- Я собрал вас, чтобы сказать - пусть каждый, кто не хочет следовать за мной, проваливает в Марахэн или на все четыре стороны. Я не намерен вам мешать. Мне нужны мужчины, а не трусы, которые будут драться из-под палки, так что перестаньте ныть и убирайтесь. Те, кто оказался недостоин воинского Посвящения, заслуживают смерти, но сегодня, в виде исключения, я отменяю это правило. Считайте, что король позволил вам уйти. Ступайте тискать своих жен, растить пшеницу и командовать прислугой. Я не стану посылать за вами адхаров и не вспомню ваши имена, когда вернусь с победой в Марахэн. Мне попросту нет дела до таких, как вы, - Олварг махнул рукой, как человек, который прогоняет увязавшуюся за ним собаку. Выдержав паузу, он продолжал. - Те, кто останется со мной, еще сегодня до рассвета будут в Леривалле. Вы найдете там сокровища, в сравнении с которыми все ценности, которые хранятся в Руденбруке, стоят меньше, чем гнилая репа. Вы знаете - я всегда даю то, что обещал. Так вот: сегодня я отдам вам Леривалль. Вы убедитесь в том, что его обитатели, которые казались такими опасными, пока вы их не видели - просто несколько десятков слабосильных выродков, больше похожих на женщин, чем на мужчин. До сих пор я не видел смысла тратить свою магию на то, чтобы покончить с ними, потому что и их магия, и они сами и без этого находятся на последнем издыхании, так что со временем я бы избавился от них без дополнительных хлопот. Но раз они решили лезть в мои дела - пускай пеняют на себя. Вы перебьете их, а потом мы напомним Истинному королю, кто победил его отца в Древесном городе. Ну а теперь скажите - вы готовы захватить Туманный лог?..
Все заорали хором. Бакко вопил так же громко, как и остальные. Его недавний страх переродился в какое-то совсем иное чувство. Ему хотелось драться, и притом немедленно. Хотелось раз и навсегда очистить себя от позорных обвинений в трусости, но главное - хотелось, как и раньше, ощущать себя неотделимой частью воинского братства, а не отщепенцем, оказавшимся недостойным принесенных им обетов.
- Хорошо, - сказал король, когда крики утихли. - Леривалль находится за пределами нашего мира. Попасть туда можно только с помощью магии. Это - моя забота. В моем распоряжении находятся такие силы, о которых наши противники не смеют и мечтать. Я разрушу древнюю защиту, которая ограждает Леривалль, и тогда мы войдем в Туманный лог. Но сперва нужно позаботиться о том, чтобы маги из Леривалля не околдовали вас и не подчинили вашу волю с помощью какой-нибудь уловки вроде тех, которые они используют обычно. Я знаю, многие из вас задумывались, чем я был занят весь последний день, и почему мы оставались в этом лагере вместо того, чтобы продолжить свой поход. Отвечу - я готовил средство, которое обеспечит нам победу. В тех котлах, которые вы видите, находится напиток, который сделает вас неуязвимыми для магии наших противников... Назад! - сердито рявкнул Олварг, когда несколько наиболее нетерпеливых слушателей из первого ряда попытались сделать шаг вперед, к котлам. - Всем оставаться на своих местах и выходить вперед только по команде ваших офицеров, иначе мы не закончим до утра.
Те, кто надеялся опередить своих товарищей, поспешно возвратились в строй. Бакко увидел, что король действительно продумал все. Под руководством Нэйда и его помощников солдаты Олварга выстраивались в очереди, а гвардейцы, получившие напиток в числе первых, так же быстро отходили в сторону, чтобы не мешать другим.
Судя по виду тех, кто выпил зелье первым, ничего неприятного в магическом напитке не было. Напротив, отходившие от котла люди выглядели ошарашенными, но довольными. Бакко не терпелось испытать магическое средство, приготовленное самим королем. Сердце у него билось все быстрее. Ему чудилось, что этот напиток раз и навсегда изменит его жизнь - совсем как воинское Посвящение. Но, когда наконец настала его очередь, Бакко даже не успел проникнуться значимостью момента. Гвардеец ткнул ему под нос мокрый черпак с какой-то темно-бурой жидкостью, и Бакко, подчиняясь общей спешке, одним махом проглотил содержимое этого черпака, не успев даже распробовать его на вкус.
Сначала он почувствовал себя разочарованным, поскольку все произошло как-то уж слишком быстро и довольно бестолково - особенно если вспоминать его недавнее волнение и ожидание невероятных перемен. Но прежде, чем он успел возвратить черпак, в ушах у Бакко зашумело, сердце застучало так, как будто собиралось разорваться, и по телу разлилось приятное тепло. Шагнув - или, точнее, отшатнувшись в сторону, чтобы уступить место Инги, Бакко осознал, что пьян, но только как-то странно. В голове царил такой сумбур, какой бывает за минуту до того, как опьяневший человек роняет голову на стол и засыпает мертвым сном. Но тело совершенно не казалось неуклюжим - наоборот, Бакко не чувствовал подобной легкости и распирающей энергии с тех пор, как ему было лет пятнадцать.
