— Что бы кто чего ни говорил, а реальная власть в зоне у ментов. Если ментов не подмазывать, они быстро воровскую вольницу свернут. И никакие бунты не помогут, потому что зэков на бунт без подогрева не поднять. Водка для этого нужна, наркота… Есть воры, которые могут поднять все на авторитете, но таких мало. В основном все на деньгах держится — ментов подмазать, себя потешить. Настоящий вор должен жить кучеряво, ну, в пределах закона. Воровского закона. Там все строго, но развернуться можно… Ну и мужиков иногда подкормить надо, чтобы с голоду не пухли. Бывает и такое, что пайку так срежут, что хоть зубы на полку. А еще мужикам подмазывать надо, чтобы они за воров план давали. Настоящему вору работать нельзя, а не всякий мужик за него пахать захочет… В общем, деньги на «обогрев» зоны нужны. Да и на воле деньги нужны, братву кормить надо. Опять же, если кого-то из своих закрыли, ему в зоне помогут. На те самые «шиши» и помогут, которые с вас хотят снять. И если вы отстегивать будете, вас тоже не забудут. Не думаю, что Сухарь «греть» вас будет, но на зоне, если вдруг попадетесь, отношение к вам нормальное будет. А то можно ведь и свинью подложить: объявят вас суками, и все, никакой жизни. Насчет женской зоны не знаю, а в мужской пацанов конкретно опустят…
— А кто на зону собирается?
— Так никто и не даст вам собраться. Придут, возьмут под белы рученьки, и привет… Или за вами нет никакой вины?
— Ну, вина, может, и есть, только у нас все схвачено.
— Да, знал я одного такого, — с мрачной иронией усмехнулся Антон. — Тоже так говорил, пока на десять лет не закрыли… Да я и сам в свое время думал, что со мной такого никогда не будет. Так в этом себя уверил, что страх потерял… От тюрьмы не зарекайся.
— Я не хочу в тюрьму.
— Тогда завязывай со своими делами.
— А если мне интересно заниматься своими делами? Если я не могу жить без риска?
— Я тебя понимаю, — кивнул Антон. — Сам люблю пощекотать нервы.
— Поэтому выставляешь хаты?
— Я все сказал. Больше ничего по этой теме не добавлю.
— И не надо ничего говорить. Если ты этим щекочешь себе нервы, пожалуйста. Но если кобелировать будешь…
— То что? — жестко глянул на Карину Антон.
Никогда он еще на нее так не смотрел. Но именно поэтому она не растаяла под его взглядом, как раз наоборот.
— Я понимаю, ты при делах, срок мотал, все такое. Только я на это не посмотрю. Изменишь мне — останешься без яиц, — сказала, как отрезала, она.
— А если ты мне изменишь?
— За это даже не беспокойся.
— Ты уверена?
— Абсолютно… Да и не с кем тебе изменять.
— А твой Шах? И этот, как его, Косолап…
— У вас «петухов» на зоне уважали?
— А сама как думаешь?
— Знаю, что нет… Если Шах «топтать» меня будет, он будет меня уважать как своего босса?
— Как женщину — да, а как босса… Не будет он тебя как босса воспринимать.
— Ну, я еще не совсем его босс… — замялась Карина. — Мне проблему с Сухарем решить надо. Если решу, все будет на мази, все, как я задумала…
— Что ты задумала?
— Поселок моим будет. Со всеми потрохами.
— Тебе это надо?
— Очень!
— А я думаю, что не надо. И с Сухарем не надо ничего решать. Надо платить. Он много не просит.
— Тридцать процентов — это не много?
— Тридцать процентов?! — удивился Антон. — Это много… Цеховики ворам десять процентов отстегивать должны. Есть такое соглашение между ворами и цеховиками. Но вы же не цеховики, вы — братва. Какая-никакая, а братва… И стволы, наверное, есть?
— Откуда ты знаешь? — вдруг встрепенулась Карина.
— Я ничего про стволы не знаю, — покачал головой Антон.
— Я не про стволы, я вообще…
Определенно, в этом парне было что-то магическое. Ведь он же представлялся ментом, вдруг это действительно так? Может, на вокзале он сказал ей правду, а в ресторане соврал? Может, он нарочно влез к ней в постель, почувствовал ее к себе интерес? А ведь такое запросто могло быть. Он мент, а она тут пузыри перед ним пускает. И про Шаха рассказала, и про Косолапа, и про свои с Сухарем проблемы. Он ей лапши про зону навешал, она уши и развесила, как последняя «лохушка».
— Значит, мама у тебя здесь живет?
— Живет.
— Ну, тогда мы сейчас к ней в гости пойдем… Или нет никакой мамы?
— Доброе утро, моя девочка! — с мягкой издевкой усмехнулся Антон. — А я все ждал, когда ты проснешься… Проснулась, молодец. Только я не мент. И мама у меня здесь, на пятом этаже, живет… Если не веришь, мы можем сходить к ней… Или думаешь, что мама подставная?
— А вдруг?
— Не того ты еще полета птица, чтобы перед тобой разыгрывать такой спектакль… Но вдруг станешь?
— И что тогда?
— Тогда менты займутся тобой всерьез. Так что лучше не подставляться… Я так понимаю, что Шах и Косолап приходят к тебе со своими проблемами?
— Кто такой Шах?
— Понятно… Мне уходить?
— Ты правда не мент?
— Не надо расслабляться, Карина. И верить никому нельзя. Проверять надо… Есть один простой способ.
— Какой?
— Завтра скажу. А сейчас иди сюда. — Антон взял ее за руку и потянул на себя.
— Что такое? — заупрямилась она.
— А если я вдруг на самом деле мент, ты перестанешь меня любить? — с пытливой насмешкой спросил он.
