Жора наблюдал за Антоном, поэтому он должен был увидеть девушку, которая шла по коридору. Очень красивую девушку — пышноволосую, большеглазую, тоненькую и длинноногую. Яркая, стильная, сексуальная. Дорогой кожаный плащ нараспашку, под ним короткое черное платье типа «шанель», блестящие колготки, изящные ботфорты на шпильке… Такое ощущение, что модель спутала подиум с заводским коридором.
Девушка явно была довольна собой и на всех смотрела свысока. И на Антона взглянула со снисходительной насмешкой, в которой все-таки угадывался женский интерес.
— Привет! — с небрежной улыбкой поздоровался он, когда она поравнялась с ним, обдав ароматом французских духов.
Но та даже ухом не повела. Зато резко остановилась и быстро повернулась, когда ее окликнул Александр Ефимович, генеральный директор завода.
Это был грузный, с виду неповоротливый и немолодой уже мужчина, со всем набором возрастных болячек — от простатита до гипертонии. Добродушный с виду, жесткий изнутри. Он страдал одышкой, но это не мешало ему крутиться белкой в колесе. И это было не бесполезное вращение — его кипучая деятельность приводила в действие сложный механизм завода.
Кожедаров окликнул девушку, подозвал ее к себе, и она, стремительно подойдя к нему, позволила себя обнять и поцеловать. Судя по тому, как загорелись глазки у мужика, эта Оксана, как он ее назвал, сводила его с ума. Только не совсем понятно, во вред ему эта любовь или на пользу. Все-таки организм у него дряхлеющий, и вряд ли ему прописано переутомление в постели.
— Здорово, Ефимович! — поприветствовал его Антон.
Он обращался к нему по отчеству, но не сокращая его до небрежного «Ефимыча».
— А-а, Антон Иннокентьевич! — Кожедаров посмотрел на него так, как будто только что увидел. Видно, с появлением Оксаны все остальное для него просто перестало существовать, потому и не заметил он Антона. А может, просто сделал вид, что не заметил.
Карина столько сделала для завода, но Кожедаров при этом считал ее выскочкой и проходимкой. Нет, в лицо он ей этого не говорил, но показывал всем своим к ней отношением. Карина прощала его: на возраст скидку делала, на совковый менталитет и талант управленца.
Свое отношение к главному акционеру Кожедаров перенес и на его представителя. Антон все понимал, поэтому и не особо обижался на директора, тем более что тот помогал ему входить в курс дела. Без особого, конечно, желания, но помогал…
На обратном пути, выйдя из отдела, он снова встретил Оксану.
Она шла одна, летящей походкой, только вот улыбка у нее была какая-то кислая. Уж не отказал ли ей «папик» в норковой шубке? А ведь зима уже не за горами…
— Уже уходишь? — спросил Антон с таким видом, словно они знакомы уже много лет.
— А ты что, проводить хочешь? — вроде бы в язвительном тоне, но с тайным ожиданием спросила Оксана.
— Хочу.
— Нет, я сама… А ты как-нибудь… — на ходу, не оборачиваясь, бросила она.
Антон понял намек. Оксана ждала от него подвига. Что ж, он готов.
Из кабинета Антон спустился на веревке, а завод покинул, перемахнув через забор. Поймал такси, добрался до четырехэтажной «сталинки» на улице Мира, отмычками вскрыл дверь в квартиру Кожедарова. Казалось бы, все просто, но на этот ход он убил целый месяц. Все, что нужно, узнал, расчет сделал, отмычки подобрал и еще заранее определил, что квартира Кожедарова не стоит на сигнализации.
Жора думает, что Антон у себя в кабинете, а он здесь, в десяти минутах езды от завода. Кожедаров тоже на работе, а его молодая жена вот-вот должна вернуться домой.
Квартира у гендиректора большая, с модным евроремонтом, мебель новая, дорогая. Вряд ли это нравится ему, человеку советской закалки, но на что не пойдешь ради молодой красавицы жены.
Дверь открылась, послышался шлепок — кто-то швырнул сумочку на трюмо. Оксана это. Вот она сняла плащ, затем села на пуфик, слышно было, как вжикнула молния на сапоге. Антон мог бы помочь ей раздеться, но не хотел шокировать красотку раньше времени.
Оксана должна была зайти в зал, где он ее дожидался, но она прошла в спальню. Проходя мимо, даже не заглянула в комнату. Сейчас она будет переодеваться, но Антон не мог терять время, не для того он пришел сюда, чтобы ждать.
Он собрался войти в спальню, но столкнулся с ней в дверях. Оксана уже разделась и шла в ванную.
— Ой! — вскрикнула она, увидев его.
— Тихо, Маша, я Дубровский! — на всю ширину рта улыбнулся Антон.
— Ты?! Что ты здесь делаешь? И как ты в квартиру попал?
— Муж твой ключи дал. Я, говорит, сам с Оксаной не справляюсь.
— Врешь! — кокетливо улыбнулась она.
