— На драную ласточку ты похож, — заметил Дрей Арею. Вытеревшись, тот кашлянул, кивком поблагодарил за помощь, и медленно удалился, не в силах говорить. Дрей знал, что Арей припомнит ему «драную ласточку», он был не прочь еще пообщаться на тему симметрии.
— До вечера, — многообещающе произнес встрепанный Таор, неспешно вытирая мокрые от настоя руки о видавшие виды рубаху. Он не оборачивался, прекрасно зная, слыша и чуя, кто к нему направляется.
— Как там она? — прозвучал, обращенный к Таору голос Тирома. В лице полусонного Дрея мелькнул интерес, Таор едва сузил глаза.
«Она».
Вопрос заставил обернуться. Тиром стоял перед ним засунув руки в карманы с таким видом, будто проходил мимо и вопрос сорвался с его губ случайно.
Вытерев со лба пот, Таор выпрямился, неторопливо оглядывая недавнего соперника. Тиром с семьей приходили к нему за лечением первые несколько дней, затем стали готовить настой сами. Прекрасно помнив, что Тиром помог им скрыться от обезумевшей шайки, Таор все же не мог не задавать себе вопрос: «Какого корня ему надо?»
И вот опять проявился, не сотрешь.
— В порядке, — без деталей обронил, отряхивая штаны. — Нос как?
— Ее на тебе чую, — в ответе звучал вызов.
— Тогда какого лешего спрашиваешь? — рявкнул Таор, чуя, что Тиром напрашивается. — Заруби уже на этом же носу, Аса — моя женщина. Она ею остается.
Еще не остыв от драки, Таор начал вскипать очень быстро.
— Надолго? — Тиром смотрел на него испытующе и нагло. — А то может перехвачу, если наелся?
Это уже был вызов, спускать который Таор не собирался.
Подойдя вплотную к нему, нос к носу, он прорычал:
— Перехватывать ее буду только я. Тебе жребий выпал перехватить под зад от меня. Мой кулак на вкус забыл, сосунок? Даже не думай, — глаза Таора загорелись нешуточной угрозой. — Аса — моя. И со мной останется. Здесь. Почую хоть дух твой около дома, да даже если ветерком повеет...
Кивнув, Тиром зло улыбнулся. Он услышал то, что хотел.
— Начинай привыкать, я буду приходить часто. Аса из наших. Сестра моя, — без предисловий отрывисто произнес, не дав Таору договорить. — Бессильная.
Ярость Таора захлебнулась в зачатке. Резко вдохнув, он поперхнулся.
— Что ты несёшь, сосунок? — сдавленно кашляя, оглядел лицо Тирома, заодно выискивая признаки безумия.
— Чего? — подал голос и Дрей, лицо которого резко и неестественно вытянулось. Он вскочил, подходя ближе.
— Близнецы мы. Она бессильной родилась, ее в лес унесли, там травница та нашла. Мне мать рассказала недавно, я не знал, когда ее хватал... Тянуло... Теперь понял, почему. Дошло, Таор? Волчица она. Без Силы, без голоса, но наша. Значит, и по нашим законам все.
Щелкнув языком, Тиром, скривившись, посмотрел в сторону. Высокородный Волк отступил, во все глаза потрясенно глядя на Тирома. Он вдруг заметил в его лице знакомые черты, похожие микродвижения глаз, рта, бровей. Неуловимое как ветер, однозначное сходство. Во рту пересохло, бросило в жар. Лоб покрылся мелкой испариной, кадык на шее дернулся.
«Волчица?»
— Отец не знает. Мать не хочет ей говорить, боится больно сделать, — Тиром бросал слова хмуро. — Говорит, пусть живет как жила. Не хочет, чтобы сестра знала, что свои бросили, отказались. Я не согласен. Я — не отказывался и не отказываюсь. Она должна знать, ты — тоже, раз присмотрелся. По праву брата говорю, лютый. Или бери ее руку или оставь в покое. Какое твое слово?
— Да как же... — начал и осекся Дрей. — Она же... Но ведь... Да брешешь?!
На несколько секунд Таор оглох. Для него смолкли все голоса, звуки, затих даже голос Стаи, который был где-то на периферии всегда, погружая в бесконечно-оглушительную тишину. Сердце прыгнуло, ударившись о грудную клетку и забилось резко, гулко.
Долго посмотрев на Тирома, Таор вдруг громко рассмеялся. Откровенно хохоча, он задрал голову к синему небу, потянулся, схватившись за голову и зажмурился.
— Бло...ха... Ха-ха, — показывая белые клыки,
он коротко, отрывисто давился смехом, с силой потирая виски, глаза. — А я называл... блоха. Куса...чая.
Короткие горловые выдохи смешков звучали истерично. Таор задыхался, не в силах даже нормально говорить. Тиром нахмурился, сжимая кулаки, когда Таор прямо перед ним резко сел на корточки, глубоко наклонившись над сухой пыльной землей. Здорового мужчину вдруг перестали держать ноги.
— Блоха... — простонал он, продолжая смеяться.
Молча подойдя к другу, Дрей сел рядом и ободряюще хлопнул того по плечу. Обтянутая рубахой спина Таора содрогалась от редких крупных судорог. Опешивший Тиром, наконец, понял, что лютый — не смеется. Долго вздохнув, он прерывисто выдохнул из легких напряжение, с трудом разжимая побелевшие пальцы. Заморгал, сам с трудом справляясь с собой. Дернув головой, усмехнулся.
Таор смог отнять руки от лица и подняться только через несколько минут. Быстро и неловко вытерся рукавом рубахи.
— Беру, брат, — неровным голосом хрипло произнес он. — Беру. Моя Волчица.
Они хлопнули друг друга по плечу.
Дрей длинно и восхищенно выругался в небо. Других слов не было.
***
Во второй половине дня пришел приказ:
«Таор, в управу».
