На кой черт я мою посуду? Сама не знаю. Надо было взять сумку и свалить в туман, следом за разъяренным фрегатом, развевающимся простыней, как парусами, ну и его матросом, чтоб его. Чашки мои любимые… были. Я этот дом не любила никогда. Слишком большой, чересчур вычурный. Не спас даже интерьер, в который я вложила всю душу. Сереже было мало шику, Машка почти в нем не появляется в этом полузамке. Зачем нам двоим такой дом, я не понимала. А оказывается меня сюрприз ждал. Сын, оказывается. Долгожданный, которого я не смогла выносить и родить. Черт, чашка в руке разваливается на части. Кровь каплями стекает во вспененную воду. И я смотрю на эти алые кляксы, как завороженная. Потому не сразу чувствую, что не одна в кухне. Точнее я вздрагиваю, от разъяренного дыхания за моей спиной.
– Ты что натворила, сука? – прорычал Сергей. Я резко обернулась и уставилась прямо в бешено-злые глаза мужа. Почти бывшего уже. Я не видела его таким никогда. Синяк под глазом наливается, невероятной красоты и синевы. Неужели это так его хлыщ отделал? За что, интересно? О, боже. Только сейчас замечаю, что Райков почти голый. Халат не в счет, он ничего не скрывает. Особенно… Мамочки, Катькино чудосредство в действии. Боже, у него что… В бане? Меня начинает душить истерический смех. Теперь понятен безумный взгляд дорого гостя и его побег. – Твоих рук дело? Ты понимаешь, вообще, что ты наделала? Я этого хмыря зажратого окучивал сколько времени, добивался гребаного места в мэрии. И я все для вас это делал. Для тебя и Машки, чтобы вы как королевы жили. А ты… Сука…
– Не понимаю, о чем ты, – сейчас мне не смешно, а противно и немного страшно. Слишком близко подошел предатель, мне пришлось буквально вжаться в мойку поясницей. Я смотрю на своего мужа, которого, как оказалось и не знаю совсем. Хотя думала, что наизусть его изучила за годы брака, что все его потребности и дела известны. Я ошибалась, или я дура, что в принципе одно и то же. – А сына ты сделал Машкиной подружке тоже для меня? Ах, да. Прости, я забыла, что я лучшая мать на свете Короче, Сережа, я устала адски. Свои обязательства я выполнила. Мне пора. Документы на развод пришлю.
– Пора? Нет, куколка. Ты мне подсыпала что-то, так ведь? Ты хотела меня соблазнить? Ну признайся. Решила вернуть? Все таки разум над маразмом возобладал? Я даже тебе прощу мой позор, – скалится мой муж. Любимый муж. Был им, совсем недавно. А как все изменилось за каких то несколько дней. Теперь его прикосновения мне неприятны, и взгляд этот похотливый отвратителен.
– Ничего я не подсыпала тебе, – с трудом сглатываю вязкую слюну. Я совершенно не умею врать. Но технически же не подсыпала?
– Значит подлила, – его рука касается моей щеки, скользит по шее вниз. Боже. О боже. К горлу подскакивает едкая тошнота. Я этот его взгляд знаю. Кошачий, подернутый похотью. И раньше я его ждала даже. Но сейчас…
– Отойди, – просипела я, пытаясь вывернуться из его захвата. Расстояние между нами сузилось настолько, что я бедром чувствую каменную эрекцию распаленного самца. – Пропусти, сказала.
– Ну уж нет, малыш, ты все еще моя жена. И это ты меня опоила, так что должок за тобой. Супружеский. Ты же не забыла? Ну же, Ритка. Я соскучился. Тебе нравилось таять в моих объятиях. Я знаю. Ты же ненасытная, женушка. Не ломайся. Ты ведь за этим пришла сегодня. Думаешь я не понял, почему так быстро согласилась. Я готов тебя простить.
– Ты? Меня? Простить? Райков, ты с ума сошел? Отпусти, – его прикосновения превратились в стальные клещи. Я попыталась вывернуться, но, он вдруг резко завел мою руку, развернул меня к себе спиной. Я согнулась от боли в плече, почувствовала, как его рука лезет мне под юбку. Задергалась, застонала от боли.
– Вот видишь. Тебе нравится, – хмыкнул Райков. – Затейница моя. Женушка.
– Сереж, что ты творишь. Мне больно. Машка вот-вот вернется.
«Дашь ему по бубенцам» – звучит в голове голос подруги. Ага. Только как это сделать технически? Я чувствую, как его рука ныряет мне в трусики. Говорят, когда насилуют, надо расслабиться и получать удовольствие. Но… Что делать, если тебя насилует муж, совсем недавно любимый и родной. Незнакомый мне муж.
– Машка на турбазе с подружками. Я ей проплатил удовольствие. Побудет там недельку, пока мы с тобой не уладим наши разногласия. Зачем девочке портит нервную систему? Мы же взрослые с тобой. Разберемся, – промурлыкал муж насильник. – Да ты уже течешь. Ну же, не упрямься. Хотя, тебя стоило бы наказать. И лишить сладкого, за твои выкрутасы. Ну, ничего, перед этим козлом я оправдаюсь, объясню все. Он мужик, должен понять. А сейчас…
– Пусти меня, скот, – затрепыхалась я, понимая, что не справлюсь с распаленным, обезумевшим Сергеем. Слезы из глаз брызнули самопроизвольно. Валька, удружила блин.
Он дернул вниз мои трусики, я вскрикнула, когда сильная рука придавила меня к бортику мойки. Зажмурилась. Услышала дикий рык. Какая-то сила откинула от меня моего мучителя, я услышала грохот его падающего тела.
Обмякла, стекла на пол. Дурацкие трусы повисли на щиколотках.