– В машину, быстро, – прорычало пространство очень знакомым басом, дрожащим от ярости. Быстро, я сказал.
– Я… Это… С чего бы я должна ваши приказы… – хныкнула я, раздумывая, трусы снять совсем, или натянуть обратно. Но тогда мне придется задрать юбку перед посторонним мужиком. Хотя, он уже все успел разглядеть, неоднократно. Боже, я дура. Он меня спас, а я… Стресс сказывается.
– Пупс, не зли, – я наконец сфокусировала взгляд на моем защитнике, который навис надо мной, как Халк, даром, что не позеленел от ярости. Халк в простыне. Боже. Ну, хоть белье под нее натянул, и то счастье. – Только не говори, что это у вас игры такие. А то, получиться, что я зря второй раз за день уработал моего будущего компаньона, мать его.
Я мотнула головой. Не игры. Посмотрела на Сергея, развалившегося на полу.
– Василий Георгиевич, вы все неправильно поняли. Эта… Моя жена мне просто что-то подсыпала. Поэтому в бане такой конфуз случился. И тут… Дела семейные тут…
– С тобой, друг дорогой, мы потом поговорим. Обсудим наши дела, только в гости, уж извини, я не приду больше. У меня нервы, знаешь ли не казенные. Только официоз теперь. В администрации же нет бани, надеюсь? То есть у вас все по взаимному согласию было? – хмыкнул чертов хлыщ, обжег меня взглядом. Буквально прострелил. – И я вам обломал забавы? А ты почему тогда орала и сопротивлялась, Пупс? Или вы настолько продвинутые? Или двинутые? Я просто грань не различаю между данными понятиями.
– Вот такая я затейница, – всхлипнула я, поднялась на ноги, переступила через уродские, но очень удобные бесшовные трусики и пошла к выходу, покачиваясь, как пьяная. Подхватила подготовленную мной спортивную сумку, оставленную у порога. Вышла на воздух, вдохнула полной грудью.
Еще немного и я упаду. Вот совсем чуть-чуть. Я до ворот дойти успела, голова закружилась нещадно. У меня от нервов всегда так, до обмороков. Еще шаг… Попыталась ухватиться за решетку забора пальцами чувствуя, что начинаю заваливаться назад.
Горячев В.Г.
Затейница, мля. Я чуть не убил этого козла. Прям на волосок от греха смертного был, когда услышал ее стон о помощи. Сука, мне с этим скотом еще работать, а я ему оба глаза подбил за день. Зашибись, сходил в гости.
– Ты еще и припадочная? – хмыкнул я, когда Пупс наконец-то начала подавать признаки жизни. Притворюшка, блин. Давно ведь уже очухалась, судя по тому, как трепещут ресницы, но глаз не открывает. – Да уже очнись, спящая красавица. А то ведь целоваться полезу. Главное ты в лягушку потом не превратись только. Терпеть не могу земноводных.
– Вы одеты? – простонала ведьма. Ах, вот в чем дело. Мощи мои брутальные ее смущают. Сама, главное, без трусов, но зато шляпку не забыла нацепить на голову совою полоумную.
– Тебя только это сейчас интересует? Не то, что я сегодня два раза чуть не убил твоего мужа?
– Бывшего, – простонала фурия. – Это, спасибо вам. И вон там за поворотом, прикажите водителю меня высадить.
– И ты попрешься по подворотням без трусов? Знаешь, с твоим умением находить приключения на то, что сейчас проветривается, лишенное трикотажной защиты… Короче, что-то мне подсказывает, что ты обязательно нарвёшься на маньяка.
– Вы много думаете. Это вредно, – сморщила эта чертовка своей неидеальный нос. – А маньяки порой душки, в сравнении с мужиками в простынях.
– Да, тебе точно вредно думать. Учитывая, что мужик в простыне спас тебя от изнасилования, сравнения необоснованны. Слушай, бесштанная команда, я жрать хочу страшно. С пловом то меня прокатили. И тебе не помешает. Судя по тому, как у тебя сахар свалился от стресса, ты периодически мучаешь себя не очень хорошими диетами. Я ведь прав? Что, Сергей не любит барышень в теле? Или…
– Сергей не любит барышень в возрасте, как оказалось. Но это не ваше дело. И диеты мои тоже. Вы что, доктор, чтобы диагнозы ставить? Тоже мне всезнайка. А не остановите…
– Будешь орать? Да сколько угодно. Мишаня привык ко всему, больше тебя никто не услышит. Ты главное, что не орала, когда там твой муж любимый раком загибал? Пищала, как мышь обморочная. Или может тебе понравилось? Ну а что, такая страсть африканская, что ты аж трусы потеряла, когда муженек твой с катушек слетел? А врачом я был… когда-то. В другой жизни, – поморщился я, совсем не желая возвращаться в прошлое. Даже мысленно. – Так что? Где тут можно поесть? Ты же местная?
– Слушайте, я устала. От всего. От вас, в том числе. У меня был хреновый день. У меня в последнее время они все поганые. У меня болит рука, голова и душа. И…
– Пельменная. Точно. Мишаня. Тут пельменная была где-то, насколько я помню. Забей в навигатор, – рявкнул я, прервав злобное шипение Аспидистры, или как там ее… – Слушай, а в простыне пускают в пельменную, не знаешь? – поинтересовался у выдохшейся ведьмы, которая от злости губу прикусила нижнюю, и кончиком носа побелела. – пупс, ты любишь пельмени? Я обожаю. Сто лет не ел, правда.
– А не боитесь? – оскалилась эта фурия.
– Чего? Что ты меня отравишь? Слушай, а ты что, вправду мужу что-то подсыпала в Узо?