– Нет конечно, – блин, какие честные глаза. Врет, зараза. И не краснеет. – За кого вы меня принимаете?
– За обиженную женщину, которая топором изуродовала машину изменщика. Рита, я вправду очень голоден, а когда я хочу есть, становлюсь злым и ужасно некрасивым. А обедать в одиночестве я терпеть не могу.
– Так пригласите на ужин вашу спутницу. Альбина ее зовут? Кстати, где она?
Где она? Едет в машине сопровождения эта выдра наглая. Из-за нее я собственно и вернулся в дом Райковых, и слава богу. Нюх у бабы, как у гончей псовой борзой. Она и по натуре борзая. По сути своей. А я то поперся зачем? Уже когда к дому подходил, вдруг вспомнил, что за многй постоянно шляются три здоровых лба охранника и Мишаня амбал. Но, видимо, сегодняшние потрясения, совсем меня лишили разума, раз я собственной персоной, по собственной воле, пополз в логово извращуг. Или… Черт. Да я просто захотел еще раз посмотреть на эту гребаную ведьму. Удостовериться, что она все же простила козла и счастлива и успокоиться.
– Вам то какое дело, мадам. Где сейчас моя помощница?
– Помощница? Теперь это так называется? – ехидна. Эта женщина просто… просто.
– Если вам так важно, Альбина моя служащая. У нее есть муж и замечательный сын. Я не завожу отношений на работе, и замужние женщины меня не интересуют. Допрос окончен? Или ты ревнуешь?
– Простите. Слушайте, я просто…. Я глупая ужасно. Я то думала мой муж… Ну, что я его знаю. Что он другой. А у него послезавтра сына из роддома впишут, и любовницу. И он станет мэром. Станет же? А я… Я не хочу как он решил, понимаете? И… Вы правы. Мне нужно было думать, нужно было уйти сразу за вами. Но я… Привычка. Я посуду помыть решила. А Сережа… Он… Он словно озверел. Мы когда познакомились, он другой был. Нежный., ласковый. И я ему верила всю жизнь. У нас дочь. Он отец хороший. И думала, что мы с ним до смерти будем жить. Я верила, понимаете? А теперь в таком раздрае. Простите. Я не должна все это вам говорить, свои проблемы вываливать. Я… Спасибо, что спасли меня. И я тоже есть хочу ужасно. И… – она вот-вот заплачет. Сникшая, куда делся ее этот гонор фальшивый. То бравада была, за которой она прятала свою боль. И сидит сейчас, похожая на сломанного пупса. И я чувствую себя дураком. Глажу ее по голове, потому что она носом своим сопливым уткнулась мне в грудь. И вообще все как-то это гротескно, что ли. И права она. Ее муж станет мэром. И она останется одна. Я уеду завтра и никогда не вспомню про нее, наверное.
– Рита, вы просто не привыкли еще, – неуклюж я. Не умею разговаривать с женщинами у которых жизнь разрушилась. – Если не хотите пельменей…
– Просто вы в простынеееее, а я… Блин, я хочу пельменей и мне плевать, – снова меняется у нее настроение, от слезливого к боевому. – И я хочу…
Боже, только пусть она сейчас снова не соберется мстить этому козлу со мной. Я же не деревянный… Вряд ли в этот раз смогу отказаться. И то, что она без трусов… Ооооо, проклятая простыня.
– Прибыли, Василий Георгиевич. Ща одежду вам притараню, парни забрали, как вы приказали.
Мишаня, слава богу. Премировать его что ли? И отпуск дам. Он давно просится.
– И он купил тебе трусы? – алчно блеснула глазами Валька.
– Гамак для мыши это, а не трусы. Дорогие, правда, брендовые. Слушай, за что там деньги берут? – вздохнула я, ввспомнив, какое бельишко мне притаранил чертов наглый хлыщ. Кусочек кружева, размером с почтовую марку. На тоненьких резиночках, от которых я чесалась все время. Пока мы поглощали ужасные, похожие на перемолотые жгуты, но ужасно вкусные, пельмени. Нет. Я ему благодарна, конечно за спасение, и за разговор душеспасительный. И все такое. Но… Он меня жутко бесит. Просто до одури. Вообще не понимаю, почему я начала изливать перед ним душу и плакать. Позорище. – Сказал, не пойдет есть пельмени, если у меня будет…
– Что? – напряглась Валька.
– Не скажу, – рыкнула я, вспомнив месседж наглого мерзавца про проветривающийся вареник. Почесала все еще зудящие от подарка этого мерзавца бедра. Сука. Что за мужики пошли? Гады. И не знаешь, какой из гадов гадостнее. – И вообще, все ты виновата. Капли эти. Да нет, я сама дура, что послушалась вас. Знала же, что там где ваши гениальные идеи, там крах всего сущего.
– Ну пельменей то вы поели? – хмыкнула Валюха, не сводя с меня пытливого взора.
– Да, с уксусом и черным перцем. Представляешь, там стилизовано все под советскую пельменную, а цены… Слушай, не морочь мне голову. Тебя только это интересует? Валь, меня Серега чуть не изнасиловал. Он… Я его не знала таким. Понимаешь?
– У нас не гениальные, а генитальные идеи, – хихикнула Валька. Зараза. Мне тоже стало смешно. Нервно смешно. – Сережа твой козлище и мударьян. Мы тебе об этом намекали еще на твоей свадьбе, не помнишь? К сожалению, люди в большинстве своем, неизменны. А если и меняются с возрастом, то совсем не в лучшую сторону. – Кстати, об идеях. Там из-под простыни у красавчика то хоть торпедоносец торчал, или резиновая лодка?