Засаду я заметила в последний момент. И в этот раз это были не люди, а оборотни. Волчица растерянно прижала уши и сделала шаг назад. Она боялась. Встречаться с оборотнями лицом к лицу моей девочке еще не приходилось. Волчата тоже замерли. Несколько малышей прижались к земле, в попытке слиться с пейзажем. Винс, в отличие от остальных, понимал, что идея плохая. Можно потерять драгоценные секунды, если придется бежать.
Чтобы не пугать детей, волчица набралась смелости, подняла уши, чуть оскалила зубы, показывая, что готова драться до последнего. А вот я впервые в жизни поняла, что драться, не готова. Не готова рисковать ей, щенками, Адамом. Понимала, что если со мной что-то случится, щенки попадут не к Тиберию. В лучшем случае их ждут годы опытов, а людей и оборотней новая затяжная война. А еще я не хотела рисковать жизнью и статусом Адама. Что сделает стая с тем, кто не уберег щенков, было страшно представить. Поэтому вместо того, чтобы броситься в бой, мы начали тихо пятиться назад.
Щенки послушно отступали, пока мы не скрылись за ближайшим холмом. Я порадовалась, что ветер дул в нашу сторону и уносил запах волчат подальше от оборотней.
Надежды, на то, что наше появление останется незамеченным, было мало. Поэтому нужно было как можно скорее уходить. Пока мы углублялись в чащу, я пыталась придумать, куда бежать? Сначала подумала о доме Адама. Но эту мысль быстро отбросила в сторону. Это могло быть просто опасно. Возвращать их в школу тоже было нельзя. Не зря же Адам пытался их спрятать в нейтральных землях. Значит, в Хофтерфилде щенкам тоже могла грозить опасность.
Я попыталась вспомнить места, где могла бы спрятаться сама, окажись на задании. В голову пришло четыре места. Самым подходящим были Зайские топи. Небольшая территория, которая контролировалась малыми отрядами во время войны. А сейчас и вовсе осталась под контролем пары одиночек. Но это могло быть опасно для щенков. До территории Ризы мы могли не успеть дойти. Потом продумала еще три маршрута и все три выбросила из головы. Потому что обо всех укрытиях, о которых знала я, могли знать и другие. И тут меня осенила гениальная идея.
Волчица еще раз пересчитала щенков. Все были в сборе. Винс время от времени утробным рыком подгонял отстающих. Те, нехотя начали его слушаться. Я испытала странный приступ гордости за ребенка. Волчица одобрительно кивнула щенку и повернула в сторону Тилы.
Чтобы пробраться к подземным коридорам, нужно было пройти в кабинет Тиберия. Лика достала из ящика стола небольшой диктофон, на котором была записана тихая песенка. Колыбельная, которую волчица любила напевать за работой. Женщина включила запись, и открыла дверь, скрывавшуюся за декоративным камином.
– Господа, прошу за мной.
Ни Виктора, ни Маста, дверь в стене не удивила. Маст, и без того знал, что поместье было пронизано потайными коридорами, а Виктор просто не умел удивляться.
– Ее точно нужно с собой нести? – Спросил Альфа, глядя, как Маст берет на руки спящую волчицу. – Вряд ли ей что-то грозит.
– Ничего не грозит. – Согласилась Лика. – Но Маст ее не отпустит. А он мне нужен.
Маст кивком подтвердил слова Оракула. Виктор недовольно сверкнул глазами и увидел, как на запястье спящей волчицы начала формироваться новая печать. Виктор про себя выругался и пропустил Маста вперед. Лика сделала глубокий вдох, сунула руки в карманы брюк и шагнула в темноту. Теперь нужно было двигаться строго по графику. Без задержек.
Через двадцать минут волчица почувствовала погоню. Преследователи были еще далеко, но ветер уже приносил их запах. Мы ускорились. Волчата к этому времени заметно устали. У некоторых неуклюже заплетались лапы, но Винс, как не в чем ни бывало, продолжал подгонять их сзади.
Ровно через два километра я поняла, что наш след взят. Скорость преследователей увеличилась, расстояние между нами сокращалось. Сначала я не могла понять, почему так произошло. А потом волчица посмотрела на детей, и я мысленно хлопнула себя по лбу.
До десятилетнего возраста запах на лапах малышей был очень сильным. В теории это было сделано для того, чтобы мать могла легко выследить своего нерадивого детеныша. На практике я не учла этого маленького факта и теперь рисковала не только своей шкурой. Нужно было быстро решать, что делать. Решение приняла волчица.
Моя серебряная девочка опустилась на землю и приказала волчатам лезть к себе на спину. Поместились не все. Волчица для такого выводка оказалась мелковатой. Винса пришлось взять в пасть как котенка. После того как все разместились, мы побежали дальше. Чтобы не упасть со спины, волчата впились мелкими зубами мне в спину. Было больно. Это чувствовала и я, и волчица. Но мы обе понимали, что раны зарастут, а время бесценно.