Меня разбирало любопытство, но замерзший человек (я ведь могу так называть его вид?) явно не был расположен к общению. Двуногие... Люди все еще спали, и я пробормотал себе под нос:
- И как они не проснулись?
Но Ольтар услышал меня и пояснил, потирая плечи:
- Они устали, замерзли и проделали долгий путь.
- Ты тоже можешь поспать, - я посмотрел на него. - Я посторожу.
- Нет, - он резко мотнул головой, и я поежился от холодных капель воды, попавших на голое плечо. - Я достаточно выспался.
- Что?
- Я потерял сознание, когда упал в овраг, а очнулся от воя волка... твоего, то есть, уже под этими ветками, - я понимающе кивнул, и он продолжил: - Ты меня искал?
- Да.
- Зачем?
Они были гостями на моей земле, они были разумны, интересны мне, необычны, я подарил им свою добычу, признавая их право находиться на моей территории, а они накормили меня рыбой и не потревожили мой сон, я не мог оставить их умирать, потому что прекрасно знал, каково это, замерзать в зимней буре - какую из этих причин я должен был назвать ему? Почему он не понимал очевидных вещей? Я нахмурился.
- Что значит "зачем"?
- Зачем ты нам помогаешь? Кто ты вообще такой?
- Волк, - я пожал плечами.
- Это я слышал. Что ты делал у Алнейры?
- У Рамна? Я почувствовал странный запах на охоте и пошел проверить. Как вы оказались на берегу?
Он пристально посмотрел на меня, и я не смог понять, чего в его взгляде больше: подозрительности или интереса.
- Поиграем в вопросы? - непонятно пробормотал он, и я недоуменно нахмурился. - Корабли, на которых мы... плыли, разбило течение Алнейры, а нас чудом выбросило на берег.
- Что такое "раб"? - вспомнил я смутно услышанный ночной разговор.
Его глаза резко потемнели, и он почти прорычал:
- Неважно.
Я нахмурился, не понимая причины такой внезапной ярости, но решил не переспрашивать.
- Что такое "корабли"?
- Большие, такие, деревянные сооружения для путешествия по воде, - изумленно фыркнул он. - Вы не строите такие? Как вы пересекаете реки и озера?
Я нахмурился. Неужели двуногие не умели плавать?
- Вплавь. Или перепрыгиваем. Зачем вы попытались пересечь Великую Реку?
Он пожал плечами.
- Кое-кто из людей тешил себя надеждой открыть новые земли и захватить их.
Я тихо рыкнул. Это была моя земля, по праву боя, по праву крови, и никто, кроме другого альфы, не смел у меня ее отнять.
- Твой вожак?
- У меня нет... "вожака"! - яростно воскликнул он и затих, напряженно глядя на заворочавшихся двуногих. Но они не проснулись, и Ольтар обернулся ко мне. - Что думает твой вожак по поводу того, что ты нам помог?
Я неопределенно повел рукой и повторил за ним:
- У меня нет вожака.
- Ты волк-одиночка? Но кто тогда тот, белый? Он тоже умеет превращаться? То есть, перекидываться?
Что значит "одиночка"? Мы жили стаями со времен Первых Песен, когда наш вид только зарождался на этой земле. У каждого из волков была своя роль, предназначение, но все мы были семьей, и каждый был готов умереть за каждого. Мы жили и умирали, охотились и пировали, сражались и любили. Мы не изгоняли волков из стаи - провинившийся всегда получал второй шанс, а если груз вины был неподъемен - любой из нас почитал за честь принять смерть от клыков альфы или от равного. Я не понимал, о чем спрашивает Ольтар. Неужели в обычаях двуногих было жить по одиночке? И что значило его заявление "у меня нет вожака"? Он был непостижим, и я отчаялся что-либо понять.
- У меня нет вожака, потому что я - хозяин этих земель. Белый - один из альфа-волков моей стаи. И да, он тоже умеет перекидываться. Мы все умеем.
- И сколько вас? - заинтересованно спросил Ольтар, всем телом оборачиваясь ко мне и положив подбородок на согнутую в локте руку. Он окончательно согрелся и уже не дрожал, но светлые волосы были все еще темные от растаявшего снега.
Я иронично приподнял бровь, и он фыркнул.
- Ладно-ладно. Что значит "один из"? Ведь альфа-вожак-то должен быть один? Или твоя стая устроена иначе, чем стаи обычных волков?
Я недоуменно нахмурился, взъерошивая волосы. Обычных волков? Но мы и были волками, о чем он говорил? Я открыл было рот, собираясь спросить, как с другой стороны костра, в который давно пора бы было подбросить веток, раздался хриплый ото сна голос самки:
- Что за чертовщина тут творится, Ольтар?
Глава 10. Мечта.
Они были странными. Все трое очень разные, но неизменно странные, и это вводило меня в ступор. Они не знали, как жить, не понимали простейших вещей, не уважали устоев моего народа, с неизменной легкостью и небрежностью попирали их и не чувствовали себя виноватыми. Они называли меня по имени, и хотя я доверил его лишь Ольтару, но он представил меня им так, словно имел на мое имя столько же прав, как и я. Они не уважали меня, как хозяина этих земель, не испытывали друг к другу особого пиетета, и я отчаялся понять, кто же из них альфа-вожак.
