Волчья луна полностью

Женщину качнуло и, словно бы, отбросило в сторону, но она удержала равновесие, и в тот же миг голубой цвет окружавшего ее кокона сменился темно-синим, чтобы еще через мгновение превратиться в сизую мглу, пронизанную изумрудно-зелеными всполохами. Вращение Татьяны резко ускорилось, и она буквально взлетела над верхушками деревьев. Теперь под ее ногами кружился разбрасывающий снег и землю черный смерч, а с рук слетали слепившие глаза фиолетовые молнии. С сухим треском они обрушивались на нападающих, а те, в свою очередь, лихорадочно пытались спасти свою жизнь. Им уже было не до того, чтобы атаковать Августа, Весту или Елизавету. Они метались из стороны в сторону, уклоняясь от жестоких молний и безостановочно ставили все новые и новые щиты, пытаясь защититься от смертоносных ударов разгневанной колдуньи.

Сейчас, набрав невиданную мощь, тьма Теа стала по-настоящему очевидна. Молнии срывались с ее рук все чаще и чаще. Они взрывали землю, оставляя после себя глубокие ямы, разбивали деревья, поджигая разлетающуюся во все стороны щепу, и раз за разом гвоздили черных колдунов. Защититься от этого ужаса было невозможно. Август, хорошо зная Теа и понимая, в принципе, что с ней сейчас происходит, осознал это сразу, как только увидел всю картину целиком, но и волхвы, почувствовав на себе всю силу Таниного гнева, не на много отстали от него. Август мог лишь предполагать, какой ужас испытали черные волхвы, когда осознали истинную мощь направленного на них колдовства. Но мучились они недолго, потому что следом за ужасом пришла смерть. Таня убила их всех, одного за другим. Выцелила среди царившего на земле хаоса, пробила молниями их защиту и превратила в черные головешки…

***

Если бы нападение планировал дилетант, скорее всего, на этом все и закончилось бы. Попробовали, но не вышло. На войне, как на войне. Однако, судя по дальнейшим событиям, атаку готовили опытные и неглупые люди, из тех немногих, кто умеет заглядывать за горизонт и думает, как минимум, на два шага вперед. Черные волхвы оказались лишь пробой сил, или, скорее, "зачинщиками", целью которых было завязать бой и вскрыть возможности обороняющейся стороны. И в тот момент, когда, отыграв свою роль, темные колдуны превратились в мертвый прах, на Теа и Августа обрушилась лавина солнечного пламени. Это колдовство было трудно спутать с чем-нибудь другим. Во всяком случае, Август узнал его сразу, хотя не сразу смог облечь это знание в слова.

Первым, интуитивным его движением было прикрыть Татьяну. И, только поставив защиту и отразив первый шквал смертоносного пламени, он осознал, что на этот раз их атаковали светлые волшебники и что сам он каким-то неведомым образом смог практически мгновенно поставить на пути огня "Щит Ночи". Это редкое вербально-визуальное заклятие Август применять умел и раньше, и даже использовал пару раз во время войны во Фландрии и Брабанте, но те его щиты были слабенькими и годились только на то, чтобы отразить одиночный луч "Воли Гелиоса". Сейчас же он поставил огромных размеров щит, принявший на себя целую штормовую волну практически бесцветного пламени. Вал кипящего белого огня ударил в черную, как ночь, стену, вставшую у него на пути, и пламя опало на землю, поджигая деревья и шатры, трупы людей и туши животных, саму черную землю, обнажившуюся под в миг испарившимся снегом.

"Боги Олимпа! Что это было?!" — ужаснулся Август, представив себе на мгновение, что стало бы с Татьяной, не превзойди он сейчас самого себя, не прыгни, что называется, выше головы.

Однако пугаться и рефлектировать по поводу не случившейся смерти не было времени, и, по всей видимости, понимал это не один лишь Август. Поднявшаяся над деревьями Татьяна вскинула руки и, "стряхнув" с пальцев "рой" черных пчел, — во всяком случае, сгустки тьмы, сорвавшиеся с ее пальцев, были похожи на пчел или шершней, — двинулась вслед за ними навстречу врагу, чуть покачиваясь на своем скользившем по земле рукотворном торнадо. Там, где проходил черный смерч, огонь, зажженный солнечным пламенем, угасал, и на земле появлялся ослепительно белый иней, от которого даже на расстоянии веяло лютой стужей. Так действовало обычно инверсивное заклятие, известное в высшей магии, как "а contrario". Таня его знала — Август ее сам обучал — и умела применять. Другое дело, что до сего дня она никогда не производила инверсий подобного размаха. Локально обратить тепло в холод — например, охладить горячий кофе в крошечной по объему фарфоровой чашечке — это одно. А превращать огонь и раскаленные угли в лед и изморозь — совсем другое.