Вообще-то, Август предполагал задать Теа всего один вопрос, удостовериться, что не спятил, отравившись "проклятием Гекаты", а, напротив, приобрел некую новую способность, — "видеть невидимое", — и сразу же перейти к делу, то есть к рассказу о встрече с Матриархом. Однако тема, затронутая невзначай, увлекла его настолько, что на некоторое время он забыл обо всем. Даже о вине в бокале, который продолжал держать в руке.
— Значит, так, — начала объяснять Татьяна, которая о вине как раз не забывала. В смысле, не забывала отпивать вино из своего бокала. Маленькими глотками, но довольно часто. — Во-первых, у нас там, нагое тело давно уже не табу. Было бы что показывать. Но это я тебе уже рассказывала. Многие женщины, и не только молодые, носят брюки в обтяжку или короткие юбки, платья. Ты ведь помнишь?
— Да, — кивнул Август.
Разумеется, он помнил. Подол до колен или даже выше колен, до середины бедра…
— Хорошо! — усмехнулась Татьяна. — Тогда, во-вторых. Летом, когда тепло, у нас люди купаются в море, озерах, реках, то есть везде, где есть чистая вода. Впрочем, в грязной тоже купаются. У нас, знаешь ли, Нева — та еще помойка, но ничего, некоторые рискуют купаться и в Неве. Я понятно излагаю?
— Да.
— Отлично! Тогда, в-третьих. Купаться в одежде неудобно. Поэтому мужчины купаются в трусах, а женщины — в трусах и lifchikah. Лифчик — это бюстье. И никто никого не стесняется, потому что это нормально. Ну, то есть, у нас это нормально, хотя вот у мусульман — это не так, но мы сейчас не о них. У нас некоторые девушки и без лифчика обходятся, а на некоторых пляжах люди и вовсе голыми ходят. Называются, нудисты.
Слово "нудисты" Август понял, хотя и сомневался, что может себе это представить. Слово "пляж" он тоже знал. Это ведь полоса берега вдоль какого-нибудь водоема. Но вот все остальное…
— То есть, ты хочешь сказать, — задал он следующий вопрос, едва переварив полученную информацию, — что там, на этом пляже, находятся вместе голые мужчины и женщины, которые даже между собой не знакомы?
— Точно так! — улыбнулась Таня. — И, упреждая твой вопрос, никто ни на кого не бросается, поскольку к сексу это все отношения не имеет. Просто некоторым нравится загорать и плавать голыми. Только и всего.
— Только и всего?!
Август был потрясен. Он был обескуражен и дезориентирован. Его воображение отказывалось представить такое падение нравов. Но, немного отдышавшись, он вспомнил рассказы о туземцах Африки, а также древнюю Грецию, в которой к наготе относились совсем иначе, чем в современной Европе, и разом успокоился. Все дело в культуре, решил он. Если люди могут видеть в этом их "интернете" сцены совокупления, с чего бы им стесняться собственного тела?
— Давай, оставим моральную сторону вопроса на потом, — предложила Татьяна, понимавшая, вероятно, о чем думает Август. — Будет чем заняться на досуге. А пока вернемся к тому, с чего мы начали. К спорту.
— Да, — кивнул Август. — Хорошо. Как скажешь. Вернемся к спорту.
— Вот именно! — В этот момент Таня обнаружила, что вино в ее бокале закончилось, и снова подняла в воздух давешнюю бутылку. — Тебе долить?
— Да, — машинально ответил Август и тут же обнаружил, что его бокал так и не опустел.
— Нет, спасибо! — поправился он и сделал несколько глотков вина, чтобы промочить пересохшее горло. — Так что там со спортом?
— Я ведь рассказывала тебе, что занималась восточными единоборствами? — отправив бутылку обратно в ведерко со льдом, продолжила Татьяна. — Ну, так вот. В основном, я изучала тхэнквондо. Это такая корейская забава. Типа, искусство наносить удары руками и ногами. А в тхэнквондо есть специальная одежда. Называется тобок. Штаны должны позволять садиться на боковой шпагат. Ты видел, как я это делаю, только в этом теле мне сложнее. Инстинкты, ну, то есть навыки требуют одного, а растяжка у тетеньки была не торт! Вот и приходится мучиться. Ну, в общем, костюм этот — тобок — он исторический и должен не мешать драться. Черный ворот — это потому что у меня взрослый дан.
— Дан? — переспросил Август.
— Дан определяет уровень мастерства, — объяснила Татьяна. — У меня, например, пятый дан — международный инструктор. Поэтому я с пятнадцати лет ношу черный пояс. По идее, должен был быть красный, но я оказалась хорошей ученицей. Вот и весь сказ.
— А какой самый высокий? — спросил Август, уловивший в словах Татьяны главное.
— Восьмой, — ответила она и подняла руку, останавливая дальнейшие вопросы. — И на этом пока все! Теперь ты!
"От пятого до восьмого куда ближе, чем от первого до пятого…"
