– Останусь, с вашего позволения. Только… – горничная замялась. – Только вы не пугайтесь, когда Жофрея увидите. Он солнца не переносит, поэтому устроился в кабаре.
– Тоже вампир? – поежилась Шарлотта.
– Нет, бес.
Час от часу не лучше! Скоро девушка познакомится со всей нечистью из сказок и алтарных картин.
Подтвердив свое желание повидаться с Жофреем, бессменным председателем клуба потусторонних существ Розберга, Шарлотта засела за амбарные книги. Цифры призваны были успокоить девушку, вернуть способность мыслить здраво. Щелкали счеты, пальцы гоняли черные и белые костяшки. В двух колонках росли столбики цифр. Отгоняя мысли о зеркале, экономка кое-как свела баланс на наделю, на большее ее не хватило. Когда в комнату робко заглянула Ануш, она жутко обрадовалась и с чистой совестью захлопнула книгу.
Одевшись максимально скромно, пряча лица от прохожих, девушки дошли до ближайшей биржи извозчиков. С возницей договаривалась Ануш.
– Все в порядке, – кивнула она, обернувшись к поджидавшей неподалеку Шарлотте. – Дорогу туда я оплачу, обратно уж вы, сами, мадемуазель.
Нутро экипажа пахло шерстью и немного сыростью. Прижавшись лбом к запотевшему окошку, девушка наблюдала за мелькавшими пятнами фонарей, пытаясь угадать, в какой квартал они направляются. Вот и знакомый бульвар, с которым Шарлотта познакомилась, когда искала улицу Шиповника. Выходит, кабаре на холме. Разумно – вряд ли добропорядочные жители потерпели такое соседство. Фаэтон проехал немного по бульвару и свернул на одну из узких улочек, взбиравшихся вверх по холму. Тут девушка потеряла ориентацию в пространстве и целиком доверилась вознице.
Кафе, церквушка, дома с бельевыми веревками между окнами… Все казалось чуточку нереальным в скупом зимнем свете. И чуточку волшебным из-за снежинок. Они лениво сыпались с неба, напоминая о грядущем светлом празднике.
Вот и очередной бульвар, наискось пересекавший холм. Он вел к белокаменному собору, распростершим невидимые руки над этой частью города. Тут снова стало шумно, но публика изменилась. Исчезли чинные компаньонки, дети с гувернантками, благолепные старушки, все чаще попадались смеющиеся парочки, не стеснявшиеся целоваться на людях. А вот и кабаре. Шарлотта заметила его издали по светящейся вывеске. Три бесстыжие девицы задирали юбки, демонстрируя панталоны.
– Это квартал красных фонарей? – наклонившись к Ануш, шепнула девушка.
Так вот куда Ларри отвез господина в новолунье!
– Он по правую руку, – ничуть не смутилась горничная. – Я там часто бывала: сытное место.
Экономка понимающе кивнула. Затуманенные выпивкой и похотью, люди вряд ли заметят вампира.
Ануш приказала остановиться у черного входа:
– Нечего всем видеть, что мы приезжали.
Вложив в ладонь возницы пару монет, горничная постучала в неприметную дверь с зарешеченным окошком. Щелкнула задвижка, и на них уставились чьи-то глаза.
– Кто? – прогремел раскатистый бас.
Его обладатель наверняка мог похвастаться внушительной комплекцией, других в вышибалы не брали.
– Сестры пришли к Жофрею, – не стушевалась Ануш. – Меня ты помнишь, а это кузина. Она только сегодня приехала.
После короткой заминки дверь распахнулась, явив бородача в синих штанах и красной жилетке на волосатое голое тело. Он пристально, подозрительно оглядел сначала на Ануш, затем на Шарлотту и милостиво разрешил:
– Проходите!
Экономка с опаской юркнула мимо мужчины. Он внушал подсознательный ужас. Такой зажмет, кричать бесполезно, свернет шею как цыпленку. Но бородач не тронул, даже не ущипнул. Он потерял к девушкам всякий интерес, стоило им переступить порог.
Ануш уверенно повела спутницу через лабиринт комнат. Сразу видно, она хаживала сюда неоднократно. Шарлотте то и дело приходилось переступать через фрагменты декораций и прочий хлам закулисья. Голова едва не касалась низких потолков, а крохотные комнатки порой с трудом вмещали одного человека. Однако тут жили – на полу валялись матрасы, на самодельных столиках из перевернутых ящиков теснились тарелки с остатками пищи. И ни единого окна. Наконец по узкой лесенке девушки выбрались на сцену, туда, откуда доносились дружный топот ног и лихая мелодия пианиста. Временами все это обрывал хриплый мужской голос, требовавший начать сначала. Он перемежал слова с отборной бранью.
– Жофрей, здравствуйте! – приложив ладони ко рту, чтобы усилить звук, попыталась перекричать общую какофонию Ануш.
Шарлотта же зачарованно рассматривала сцену. Так вон оно какое, кабаре! На деревянных подмостках на фоне задника, изображавшего дворцовые интерьеры, выстроились в два ряда высокие стройные девушки в одном белье. Головы их украшали яркие плюмажи. Танцовщицы, не забывая улыбаться, дружно поднимали ноги, поворачивались к условному зрителю спиной и, наклонившись, зазывно покачивали бедрами. Кружева и атлас оставляли мало простора для фантазии. Девушка отродясь не носила таких и сомневалась, что согласилась бы примерить даже для супруга. Как оказалось, на этом девушки не останавливались и в конце танцевали практически обнаженными.
