Залившись краской, Шарлотта отвернулась от сцены и перевела взгляд на Жофрея. Им оказался невысокий, с ребенка, бородатый абсолютно лысый мужчина. Несмотря на рост, он был пропорционально сложен, назвать его карликом язык не поворачивался. И все бы ничего, если бы не лицо. Когда Жофрей обернулся, девушка поняла, почему Ануш просила не пугаться. Один глаз беса был голубым, другой карим. Острый нос венчала бородавка, а рот тонкой ниточкой растянулся до ушей. Вдобавок лицо исказила асимметрия, отчего правая сторона казалась выше левой.
– Не видишь, я занят! – рявкнул Жофрей и, щелкнув кнутом по полу, зыркнул на танцовщиц. – Что встали? Работаем! Кого вы можете соблазнить обычными голыми сиськами? Больше задора, больше желания!
Девушки, с интересом рассматривавшие визитерш, встрепенулись. На сцене появился стул, и каждая по очереди принялась демонстрировать искусство обольщения. Какая жизнь довела их до подобного заведения, заставила за пару пенни торговать добродетелью?
– Это экономка Гийома Боша. – Упрямая Ануш не желала сдаваться и встала между Жофреем и сценой, поневоле завладев его вниманием. – Она просит ему помочь, рассказать об одном человеке. Пара минут, и мы уйдем.
– Гийома Боша, значит… – задумчиво протянул бес и хлопком в ладоши прервал репетицию. – Пошли вон отсюда, жирные коровы! Перерыв десять минут.
Танцовщицы, подхватив с пола корсажи, дружной стайкой устремились за кулисы, радуясь возможности перевести дух. Убедившись, что они ушли, Жофрей кивнул Шарлотте:
– Теперь говори. Я уважаю Гийома, хотя он сторонится нас. Какая у него беда?
Экономка бегло пересказала историю нападения у библиотеки и выразила скромную надежду на помощь. К сожалению, бес ничем не смог ей помочь.
– Вот, если бы на часик позже! Неподалеку одна из наших работает, она могла бы что-то увидеть по дороге домой. Что-нибудь еще?
Девушка описала внешность злодея. Шансы ничтожно малы, примет недостаточно, но вдруг? Не забыла она и о маркизе Лютин – ниточке, связывавшей их с преступником. Бес крепко задумался, почесывая рыжую клочковатую бороду, а потом приказал Ануш принести стопку газет:
– Они там, валяются у рампы.
Шарлотта недоумевала, зачем Жофрею понадобилась старая пресса. Вряд ли имя преступника напечатано на первой полосе. Как она ошибалась!
– Взгляните! – Бес поманил девушку и ткнул крючковатым пальцем в заметку. – Вот ваша Бланш, а вот тот, с кем она крутит любовь. И трость имеется. У меня память отменная, это вы, люди, не обращаете внимания на подобные мелочи.
Дрожащими руками Шарлотта приняла у Жофрея газету и взглянула на нечеткий снимок. Судя по надписи, его сделали в опере, на громкой премьере с примой театра. Женщину девушка узнала сразу. Она стояла с краю снимка, старательно позируя фотографу. Рядом мужчина, но он не подходил под описание: молодой, тонкий, высокий.
– Тот другой, – покачала головой экономка, возвращая газету.
– Потому что вы не туда смотрите, – проворчал Жофрей. – Кто по центру снимка? Трость лежит на заднем плане. Не поручусь, что она принадлежит именному этому господину, выясняйте сами.
Шарлотта вторично изучила снимок. В центре стояла семья герцога Луи Шарля Мерсере, кузена ныне здравствующего короля: отец, мать, дочь и зять. Оба мужчины среднего роста и теоретически подходили под описание.
– И чья любовница маркиза?
Возможно, это привнесет какую-то ясность.
– Старшего, разумеется, – хмыкнул бес. – Хотя, уверен, младший тоже увлечен прелестями маркизы, а она, не будь дурой, наставляет герцогу рога.
Увы, все только больше запуталось, пусть и сузило круг поисков. Впрочем, Шарлотта собиралась проверить слова Жофрея. Вряд ли герцог поехал бы в Мадален или подослал любовницу к неприметной экономке. Поблагодарив беса за помощь, девушка ушла. Ануш, как и обещала, осталась, только проводила экономку до дверей.
Прохладный воздух остудил голову. Шарлотта растерянно огляделась по сторонам. Извозчик, вопреки договоренности, уехал, придется искать другого. Подняв воротник: зябко, и поправив капор, временно заменивший шапочку, девушка зашагала по бульвару, высматривая свободные экипажи. Скоро, ближе к представлению, тут будет не протолкнуться. Шарлотта намеренно убыстрила шаг: она опасалась, что ее примут за девушку легкого поведения. Скорее бы выбраться отсюда и поговорить с Гийомом! Он бы точно понял, солгал ли Жофрей. Почему зимой темнеет так рано, а хозяин надумал работать до утра!
Шарлотта переминалась с ноги на ногу у универсального магазина, когда ее окликнули. Обернувшись, она увидела приоткрытую дверцу экипажа. Он не походил на наемный, да и лошади слишком ухоженные, в новой сбруе.
– Не бойтесь, мадемуазель, садитесь.
Девушка покачала головой и перешла на другую сторону улицы. Однако незнакомец проявил настойчивость и, велев развернуть экипаж, нашел ее и там. Догадавшись, что Шарлотта добровольно не сядет к нему, мужчина вышел. Когда о тротуар оперлась трость с набалдашником в виде собачьей головы, у девушки замерло сердце. Она хотела бежать и не могла, словно приросла к мостовой.
– Немного пройдемся?
