Там, на фотографии, оставленной Шарлоттой, улыбался Норман Крауч. Если совсем недавно он был для Гийома одним из многих, то теперь стал главным подозреваемым. Господин Бош вспомнил обещание его покойного брата отомстить. Тогда оба чернокнижника носили другую фамилию, а слова обвиняемого показались юному полицейскому обычным сотрясением воздуха. Когда тебя приговаривают к смерти, и не такое пообещаешь виновнику своих бед. Дело Суаре стало первым серьезным в карьере будущего начальника полиции, Гийом перелистывал его сегодня днем. Два брата-чернокнижника. Один попался на темном ритуале, второй сбежал, то ли подкупив стражу, то ли действительно воспользовавшись ее преступной халатностью. Норман надолго пропал из поля зрения полиции. Судя по новой фамилии, он заключил с кем-то брак, чтобы стереть прошлое. Затем развелся, а то и просто разошелся с фиктивной женой и отправился покорять столицу. Итогом стало появление Нормана Крауча, блистательного молодого повесы. Если бы не Шарлотта… А ведь стоило догадаться, маркиза Лютин – бывшая содержанка тестя Нормана. Ничего, господин Бош выбьет из Жофрея и Ануш нужные показания, и завтра зятя герцога Мерсере арестуют. Норман таки понесет наказание, которого избежал в свое время. Как же высоко он взлетел! Но гнилая душа никуда не делась, породнившись с кузеном короля, Норман мстил за брата давнему обидчику.
Теперь, когда имя прозвучала, мозаика событий медленно складывалась в голове Гийома. Мелкие разрозненные факты, которые по отдельности не давали ничего, но все вместе вели к Норману Краучу. Трость, мотив и, главное, возможность. Чернокнижнику не составило бы труда призвать какого-нибудь демона, который расправлялся бы с женщинами – господин Бош сомневался, что зять герцога сам марал руки в крови. Хотя кто его знает, служение Дьяволу накладывает отпечаток на разум.
Гийом намеренно отправился в кабаре один, не стал брать полицейских. Он не собирался ни с кем делиться удовольствием беседы с Ануш и Жофреем. Если они вдруг погибнут, ничего страшного, такое случается: один сообщник избавился от другого, а сам при попытке к бегству провалился под сцену, прямо в террариум к крокодилу. Его держали на потеху публике.
Представление закончилось, последние гости покидали кабаре. Протиснувшись сквозь толпу у выхода, Гийом через зрительный зал направился к сцене. Жофрей сейчас там, в тени кулис наблюдает за официантками. Бес строго следил, чтобы они не допивали оставленное гостями шампанское, не пытались прикарманить случайно оброненные деньги или нанести какой-нибудь другой ущерб заведению. Если бы не внешность, Жофрей работал бы распорядителем зала или конферансье, но увы! Оттолкнув девушку с подносом, Гийом легко запрыгнул на сцену. Возмущенные крики охранника его не остановили, хук справа отправил в полет попытавшегося задержать незваного гостя вышибалу. Наблюдавший за всем из укрытия Жофрей попятился и бросился наутек. Но господин Бош не собирался его отпускать. Нюх безошибочно вел оборотня к жертве, напрасно бес надеялся укрыться в гримерной танцовщиц. Под громкий визг раздетых девиц Гийом за шкирку выволок упирающегося Жофрея обратно на сцену и швырнул под свет софитов. Чтобы бес не сбежал снова, мужчина придавил его ногой.
– Ну, сам расскажешь, или помочь?
По стечению обстоятельств все прочие светильники погасли, остался гореть лишь один, тот самый, возле которого валялся на грязном полу бес.
Гийом снял перчатки, обнажив отросшие когти. Сегодня он впервые поблагодарил отца за вторую сущность и не собирался ее скрывать.
– О чем вы, месье? – пробовал юлить Жофрей.
Вместо ответа господин Бош чиркнул когтями по его горлу, оставив кровоточащую царапину.
– Где Ануш, и сколько тебе заплатили? Выкладывай, мне известно о Нормане Крауче.
Бес позеленел и попытался отползти. Гийом придавил его сильнее.
– Выбирай: смерть или тюрьма?
– Думаете со мной справиться?
Глаза Жофрея сверкнули. Утратив былую аморфность, бес с небывалой силой для его комплекции оттолкнул врага, однако Гийом быстро вскочил на ноги. Его удар оказался весомее, Жофрей едва не проломил головой сцену.
Официантки давно с криками разбежались, охрана тоже позорно отлынивала от прямых обязанностей. Жофрея не любили, мысленно все желали избавиться от уродца. Главное, чтобы их самих не трогали.
– Повторяю вопрос.
Сжатая ладонями Гийома голова беса практически трещала. Зверь победил человека, подарив ему небывалую силу. Горящие глаза с расширившимися зрачками отражали решимость дойти до конца, то есть до смерти Жофрея. И тот променял деньги на жизнь.
– Тюрьма, – сдавленно прохрипел он, – только отпустите!
– Вот видишь, – осклабился господин Бош, клацнув удлинившимися клыками, – ты зря жаждал видеть меня в рядах клуба. Представляю, сколько всего интересного теперь откопаю. Ну!
Бес решил начать с малого – с Ануш.
– Она в костюмерной. Недавно поела и спит.
– И возвращаться, разумеется, не собирается.
