Волчья песнь полностью

Чтобы слегка разрядить обстановку, я отступил. Сразу вспомнилось, как вели себя Картер, Келли и Джо при ее бесцеремонности. Не хотелось провоцировать неприятности.

Оглянувшись через плечо, я бросил взгляд на Робби, у которого хватило совести выглядеть смущенным… и растерянным, как будто он сам не понимал, почему вообще зарычал.

— Взаимно, — ответил я, вновь повернувшись к Джесси. — Какими ветрами?

— Обедаем с Крисом, — она приподняла пакет с фастфудом. — Решила заглянуть. Давненько здесь не была. У вас тут все хорошо, смотрю.

— Спасибо, — ответил я. — Крис разговаривает по телефону в офисе. Скоро выйдет. А Рико и Таннер собирают кое-какие детали.

Она кивнула, заглядывая мне через плечо.

— По-моему, мы не знакомы, — обратилась она к Робби. — Я Джесси. Сестра Криса.

— Привет, — поздоровался Робби. И на этом все.

Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Чертовы оборотни.

— Привет, — ответила Джесси, даже не пытаясь скрыть улыбку. А затем снова посмотрела на меня. — Он прекрасно сюда впишется.

Я не совсем понял, оскорбление это или нет, поэтому просто кивнул в ответ.

— Как ты? — спросила она.

— Нормально, — пожал я плечами.

Я знал, о чем конкретно она спрашивает, хотя эта часть и осталась неозвученной, как ты после смерти матери. Хотя в этом не было ничего плохого. Она не жалела меня. А я этого и не хотел.

Ее взгляд слегка смягчился.

— Это хорошо, — сказала она. — Знаю, это было… неожиданно.

В груди тут же вспыхнула боль, разбухающая чернота, от того, насколько неожиданно это в действительности было. Ощущение казалось темным и маслянистым, с небольшой примесью «это случилось по вине оборотней», и «если бы они рассказали мне, что происходит, я мог бы спасти ее», и «они многое хранили от меня в секрете, как будто это пустяк, и посмотрите, чем все закончилось». Такие мысли иногда приходили в голову, когда я лежал один в постели, не в силах заснуть, а циферблат показывал три часа ночи.

Но Джесси этого не знала. Иначе не задала бы своего следующего вопроса.

— А как там Джо? Слышала, он заканчивает выпускной класс в частной школе. Он ведь должен как раз готовиться к поступлению в колледж, верно?

Такова была наша версия для прикрытия. Горе от утраты отца оказалось настолько велико, что Джо стало тяжело оставаться в Грин-Крик. Ему захотелось уехать. Поэтому он вернулся в Мэн. Картер и Келли уехали из штата на восток. Казалось, никого не интересовало, куда подевался Гордо. Не особо.

В действительности же мы не знали, где они. Никто ничего не слышал о них с тех пор, как связь с ними полностью оборвалась. Картер, Келли и Гордо тоже избавились от своих телефонов.

Робби сказал, что на востоке больше никто ничего не знает. Их никто не видел. О них никто ничего не слышал.

Элизабет повторяла, что ничего не случается без причины. И мы должны верить, они знают, что делают.

Марк предпочитал отмалчиваться по этому поводу.

Я же считал, что это чушь собачья. Еще никогда прежде, за все время, что знал Джо, я не испытывал по отношению к нему гнева. Настоящего гнева, такого, что мог бы пустить корни в мою кожу и кости и прорасти, превратившись в нечто совсем иное. Но прямо сейчас происходило именно это. И казалось, что ростки эти ядовиты, потому что они отравляли меня. Временами я говорил себе, что Джо бросил нас, что он думал лишь о себе и своем эгоистичном желании отомстить. Что это несправедливо по отношению ко мне, к его братьям, ко всей остальной стае. Что он напрасно подвергает себя опасности. И что мы, очевидно, стали слишком отвлекающим фактором, чтобы продолжать поддерживать с нами связь.

Вот что я говорил себе.

Так ли это было в действительности или нет, значения уже не имело.

— Да, — ответил я. — Колледж и все такое, — прозвучало почти правдоподобно.

— Вы, ребята, все еще… — Джесси слегка сузила глаза, глядя на меня.

Я лишь пожал плечами. Поскольку не знал, что на это ответить. Мы по-прежнему… что?

Такие мысли тоже посещали меня время от времени. Те самые, которые нашептывали, что я для Джо ничего не значу. Что он бросил не просто нас, он бросил меня. Что другие вещи значат гораздо больше, чем я. Что Джо всего лишь ребенок, который не знает, чего хочет.

Само собой, мой отец чаще всего оказывался неправ, но он говорил, что люди будут дерьмово ко мне относиться.

И со стороны Джо подобное отношение казалось именно дерьмовым.

— Ого… — произнесла Джесси. — Я всегда считала, что это уже решенный вопрос.

— Все меняется, — я заставил себя улыбнуться ей. — Посмотрим, что будет, когда он вернется.

«Если он вообще когда-нибудь вернется», — произнес тоненький внутренний голосок.

Джесси взяла меня за руку и нежно сжала пальцы.

— Он вернется, — заверила она, как будто догадалась, о чем я думаю. А быть может, так оно и было. Когда-то мы хорошо друг друга понимали. — Ты же и сам это знаешь, Окс.