Волчья песнь полностью

Элизабет негромко рассмеялась.

— Не могу не. Такая уж я есть. Это моя натура.

— Прятаться в лесу посреди ночи? Ты это имеешь в виду?

— Я не прячусь, — слегка оскорбилась она.

— Вообще-то, именно это ты и делаешь, — подтвердил я. — Это часть всей твоей… сущности.

— Ты мне нравишься, — серьезно призналась Элизабет. — Очень.

Я не смог бы сдержать улыбку, даже если бы попытался.

— Знаю. Ты мне тоже нравишься.

И направился к дому в конце переулка.

Элизабет шла рядом со мной.

— Ты избегаешь нас, — заметила она.

— Был занят, — ответил я.

— Ах… В автомастерской.

— Ага.

— Должно быть, большой.

— Что?

— Наплыв людей в Грин-Крик, которым вдруг понадобилось отремонтировать машины, причем всем одновременно.

Я уставился на нее.

Она безмятежно улыбнулась мне в ответ.

— Целые дюжины.

— Ты расстроен.

Я остановился, уперев руки в бока.

— Это нормально — быть расстроенным, — заверила она.

— Я не расстроен, — прорычал я.

— Разумеется, нет. Ты просто избегаешь свою стаю, а когда видишь нас, то как будто презираешь. Совсем не расстроен.

— Я никого не презираю.

— Это уж точно не правда. Есть много людей, которых есть за что презирать.

— Элизабет…

— Мы не виним тебя.

Я моргнул.

— За что?

— За то, что ты винишь нас.

Я непроизвольно сделал шаг назад.

— Я не…

— Ничего страшного, даже если это так. Не знаю, что бы я делала на твоем месте. Но здесь и сейчас, безусловно, самое подходящее время, чтобы унять свои обиды.

Я опустил голову.

— В конце концов, — продолжала она, — если бы ты никогда не узнал о волках, ничего бы этого не случилось. Если бы мы не вернулись в Грин-Крик, ты бы никогда не встретил нас, и твоя мать спала бы в своей постели. Или, вернее, я надеюсь, что так оно и было бы, потому что никогда нельзя знать наверняка, что может случиться. Жизнь бывает весьма непредсказуемой.

— Зачем ты мне все это говоришь? — поинтересовался я.

— Потому что кто-то должен, — ответила она. — И раз уж Джо здесь нет, это должна сделать я…

Мой гнев вспыхнул ярко и обжигающе. И судя по ее слегка расширившимся глазам Элизабет почувствовала это.

— Он не хотел оставлять тебя, Окс.

— Действительно, — горько рассмеялся я. — Потому что для того, кто не хотел уходить он, блядь, свалил чертовски быстро.

— У него не…

— Только не говори мне, что у него не было выбора, — огрызнулся я. — Потому что он был. Он мог бы выбрать нас. Мог бы выбрать… — не хотелось заканчивать мысль, потому что это сделало бы ее еще более реальной.

Но Элизабет и так все поняла.

— Окс, он выбрал тебя, — напомнила она, игнорируя гнев в моем голосе. — Или ты забыл об этом? Он никому не отдавал своего волка. Только тебе. Для него всегда существовал только ты.

— И много от этого толку сейчас? Он бог знает где с Картером и Келли. С Гордо. Черт, мы даже не знаем, жив ли он. Живы ли они все?

— Они живы.

Я уставился на нее.

— Ты уверена в этом.

— Да.

— Потому что…

— Потому что я мать. И волк. Я бы знала, если бы они погибли, точно так же, как знала, когда это случилось с Томасом.

В горле резко пересохло.

— Я их не чувствую. Не так, как раньше.

Дотянувшись, Элизабет провела пальцами по моей руке. Не знаю, хотелось ли мне в тот момент, чтобы она прикасалась, но Элизабет отдернула руку прежде, чем я успел отступить хоть на шаг.

— Не думаю, что тебе это под силу, — произнесла она. — Ты не волк. Даже если и стал теперь чем-то гораздо большим, чем раньше… это все равно не то же самое.

— Ты с ним говорила? — сердце бешено колотилось в груди.

— Нет, — печально ответила она. — Не говорила. Ни с кем из них. Ты бы знал, если бы было иначе. Окс, я понимаю, почему он поступил именно так, даже если и не согласна с ним. Потерять одного из родителей — ужаснейшее испытание. Как тебе самому прекрасно известно. И я ни в коем случае не умаляю твою потерю, но Джо лишился не просто отца. Он лишился еще и своего Альфы. А после ему пришлось раньше положенного взвалить на себя те обязанности, к выполнению которых он полагал будет еще долго готовиться.

— Дело ведь не в том, что так правильно, — сказал я ей. — Речь идет о мести. Ты хотя бы пыталась остановить его?

Элизабет выглядела так, будто я дал ей пощечину и это был единственный ответ, который мне требовался.

— Послушай…

— А как бы поступил ты? — вдруг спросила она. — Если бы у тебя появился шанс все исправить, но ты проигнорировал его, зная при этом, что твое бездействие причиняет страдания другим.

В ее голосе не было осуждения, лишь любопытство.

— Я бы поставил интересы стаи на первое место, — честно признался я. — Даже если бы был зол, и даже если бы больше всего на свете мне хотелось видеть Ричарда Коллинза мертвым, я бы сохранил стаю целой. Чтобы защитить их. Чтобы уберечь. И как только все немного утряслось бы и пришло в норму, мы приняли бы решение. Все вместе. Вот чему научил меня Томас. Он всегда говорил, что стая превыше всего.

Элизабет слегка улыбнулась.

— Он любил тебя, — произнесла она. — Томас. Очень любил. Как и все мы. А Джо сильнее всех. Не знаю, понимаешь ли ты это, Окснард, но ты нужен нам. Даже больше, чем можешь себе представить.