Волчья песнь полностью

Робби снова порывисто зарычал, словно мотор, который пытается завестись.

— Ага, — ответил я, потому что согласиться казалось легче, чем спорить с ней о том, о чем она понятия не имела.

— Надо нам как-нибудь встретиться, — предложила вдруг Джесси. — Если будешь свободен…

— Думаю, можно было бы…

— Окс, у нас уже кое-что запланировано, — вклинился Робби.

— Кое-что? — переспросил я, отчаянно пытаясь отыскать в себе последние остатки терпения.

— Именно, — настаивал он. — И это отнимет у тебя много времени.

— Понятия не имею, о чем ты…

— Свободен ты не будешь. Какое-то время точно.

— Он что, тоже Беннет? — удивленно поинтересовалась Джесси. — А то очень на них смахивает.

— Он Фонтейн, — ответил я, нахмурившись. Потому что не совсем понял, что она имела в виду.

— Ну ладно, — протянула она. — В любом случае, позвони, если появится такая возможность. Номер тот же.

Я кивнул, и она направилась к офису, где Крис как раз закончил разговаривать по телефону.

Я повернулся к Робби.

— Что это было?

— Ничего, — ответил он. — В смысле, понятия не имею, о чем ты.

— Робби.

— Окс, давай закончим уже менять это масло.

— Мы чинили генератор.

— А, — Робби глянул в сторону машины, — ну тогда в этом даже есть… некий смысл.

— Она моя подруга.

Он нахмурился.

— Ты не слышал ее сердцебиения. И не чувствовал ее запах.

— О боже, ненавижу оборотней, — пробормотал я.

— От нее просто несло возбуждением.

— Нельзя просто ходить и нюхать людей.

— Ничего не могу с собой поделать! Это ты ей скажи, чтобы не ходила тут и не пахла так, будто хочет запрыгнуть на твой член!

— Кто здесь хочет попрыгать на членах? — поинтересовался Рико, когда они с Таннером вдруг появились рядом с нами.

— Никто, — быстро ответил я.

— Та девушка, — не унимался Робби. — Джесси.

Я вздохнул.

— Она же бывшая подружка Окса, — заметил Таннер.

— Из старших классов школы, — услужливо добавил Рико. — Потому что такие отношения длятся вечность.

— Ты с ней встречался? — похоже, замечание Рико слегка ввергло Робби в ужас.

Я спрятал лицо в ладонях.

— Но ты же истинная пара Альфы!

От этих слов я застыл. Опустил руки и глядя на Робби, произнес:

— Я ничья пара. Если бы было иначе, то будь, мать твою, уверен, он был бы здесь и…

Остальные уставились на меня, когда я резко оборвал себя на половине фразы. Для этого было не время. Точно не сейчас. А может, и никогда.

— Окс, — мягко начал Рико, словно приближаясь к загнанному в угол животному. — Ты же знаешь, он…

— Не надо, — остановил его я.

Продолжать Рико благоразумно не стал.

Я пробормотал что-то насчет того, что пойду обедать, и оставил их стоять там одних.

* * *

Они пришли четыре дня спустя.

За эти четыре дня я еще больше разозлился. У меня явно имелись проблемы, и я не мог придумать ни единого способа избавиться от них.

Потому что моей проблемой являлись оборотни.

Моей проблемой были стаи.

Может, мне просто захотелось нормальной жизни, подальше от всего, что не должно существовать в этом мире.

Может, мне захотелось оставить все это далеко позади и найти место, где волки не знают моего имени.

Томас как-то говорил, что чем дольше человек находится в стае, тем сильнее становится запах стаи на нем, пока не превратится в часть его самого, пока не укоренится во всем, чем он является.

Любой волк понял бы, что я принадлежу другим, сколько бы я ни тер свою кожу.

И это раздражало меня.

Я старался держаться как можно дальше от остальных. Работал допоздна, не покидал мастерскую до самой полуночи. Парни пытались вытолкать меня домой, но я рявкнул, чтобы они отвалили.

Марк с Элизабет не давили на меня.

Мне этого и не хотелось, но вместе с тем такое поведение приводило в некое замешательство, потому что казалось, они должны.

Следовало догадаться, что Элизабет дождется, пока я сам не буду готов. Порой казалось, она знает меня гораздо лучше, чем я сам.

Я провел рукой по лицу, пока шел по грунтовой дороге к дому в конце переулка. Наверное, с моей стороны было глупо бродить одному среди ночи, но я доверял защите Гордо, даже если постепенно терял веру в него самого.

Я так устал. От многого.

Еще до того, как увидел или услышал Элизабет, я почувствовал ее. Вряд ли такое было свойственно большинству людей в волчьих стаях, но я не знал, кого еще об этом спросить. Да и сама мысль о том, чтобы расспрашивать в последнее время казалась утомительной. Особенно в довершение всего остального.

— Я знаю, что ты там, — сказал я, полагая, что она появится из-за деревьев в волчьем обличье.

Но вместо этого Элизабет произнесла:

— Ну, разумеется. Ничего другого я и не ожидала.

Она вышла из тени, двигаясь с нечеловеческой грацией. На ней были свободные спортивные штаны и старая толстовка Томаса, рукава которой оказались слишком длинными, скрывая часть кистей. Ее глаза на мгновение полыхнули в темноте тем самым оранжевым хэллоуинским огнем, который так напоминал мне о ее сыне. При одной мысли о Джо защемило в груди.

И она знала об этом. Просто потому что ей было под силу это понять.

— Ах… — произнесла она. — А я все гадала, вдруг это закончилось?

— Лучше бы ты этого не делала, — проворчал я.