Моджахеды отход начали так, как и планировали изначально – в сторону базы для большого отряда, построенной под руководством Бацаева. Но эмир не сразу сообразил, что следует дать дополнительную команду – туда отходить нельзя, следует по просеке отступать вниз, через строй спецназовцев. И, словно в подтверждение его мыслей, почти сразу раздались один за другим два взрыва, а через короткий промежуток времени и третий. Проход через опушку просеки спецназ успел заминировать – когда только успел? Ведь Нариман со своими людьми только что прошел здесь, и не было ни одного взрыва! Это значило, что российский спецназ настолько обнаглел, что выставил целое минное поле, когда отряд Волка уже сидел в засаде. Это было единственное объяснение происходящему, и оно подтверждало первоначальные мысли эмира Волка.
Но эмир не зря был когда-то высококлассным бойцом. Он умел не только думать, но и быстро действовать. «Хоть бы кого-нибудь спасти!» – промелькнула мысль в голове человека, не желавшего остаться в горном лесу одному, как волк-одиночка. И он бросился к лежащим справа от него Абубакиру, Нажмутдину и Абдул-Меджиду.
– Вниз! За мной! – скомандовал он, пробегая мимо них, и, описывая полукруг, устремился к дороге, которой достиг всего в несколько длинных скачков.
Вертолет совершил посадку прямо на дороге. Первым винтокрылую машину покинул «бортач», поставивший под распахнутую дверцу короткую металлическую, местами покрытую ржавчиной лесенку с одной-единственной перилой, такой же ржавой, как и вся лесенка. Но бортмеханик, видимо, гордился тем, что его вертолет имеет такой «трап», и смотрел на выходящих пассажиров почти гордо.
Первым вышел совершенно седой мужчина с висящим на груди большим фотоаппаратом. Будь он представителем какого-нибудь из местных народов, его обильная седина никого бы не удивила: люди на Кавказе седеют рано. Но лицо мужчины было явно европейским. За мужчиной сразу на дорогу, не желая ступать на лесенку, спрыгнул майор Смурнов и резко направился к командиру разведроты, ожидающему появления начальника штаба и командиров взводов. За майором пошел человек в гражданской одежде. Его капитан Одуванчиков видел впервые.
– Смирно! – При приближении майора капитан Одуванчиков вовремя вспомнил о пристрастии Смурнова к исполнению уставных положений и решил вести себя, как и полагается по уставу. – Товарищ майор, состав вверенной мне роты отдыхает после операции по уничтожению банды эмира Волка.
– Вольно! – дал команду майор и сразу прошел к сложенным в ряд телам убитых бандитов. Сосчитал их, тыча пальцем. – Только двенадцать человек. Должны быть еще трое или пятеро, где они?
– Четверо, товарищ майор. Они ушли по просеке в противоположную сторону. Старший лейтенант Анисимов с тремя бойцами организовал преследование. Думаю, догонит.
– Я не увидел тела самого эмира Волка. Его среди убитых нет.
– Он, предположительно, как раз и ушел с тремя сподвижниками, товарищ майор.
– Плохо, капитан. Очень плохо. Пограничники сообщают, что по ту сторону границы сконцентрированы три части одной большой банды. Они держат друг с другом связь, которую «погранцы», к счастью, отслеживают. Одна часть банды расположена в Грузии, две – в Азербайджане. Есть предположение, что они намерены прорываться на помощь эмиру Волку. Если хотя бы одна сумеет прорваться, у Волка будут свежие силы и он снова станет опасен. Даже более опасен, чем был раньше, поскольку старую поговорку никто не отменял…
– Какую поговорку, товарищ майор? – спросил Одуванчиков, сообразив, что Смурнов слегка оттаял при мысли о том, что пограничники контролируют связь бандитов.
– «За одного битого двух небитых дают». Так что дело обстоит, прямо скажем, плохо. Хотя я должен тебя похвалить, ты сделал большое дело, уничтожив двенадцать бандитов.
– Не я лично. Это рота… – Капитан проявил приличествующую моменту скромность и не снял с себя вины за то, что эмиру Волку удалось ускользнуть. По крайней мере, не пытался оправдываться, что майору Смурнову было явно по душе.
– Тем не менее под твоим командованием…
– А эмира Волка я вам, товарищ майор, из-под земли достану. Найду и предоставлю. Обещаю. Слово офицера. А оно до сих пор кое-что значит, насколько я понимаю. Ночи спать не буду, пока не поймаю.
– Это все хорошо, и я твоему слову верю. Только один ты с такой задачей едва ли справишься. Эмир очень хитер и мудр, как настоящий волк. И потому я тебе в помощь привез старшего следователя республиканского Следственного комитета. – Майор показал рукой на человека, который прошел за ним от вертолета к убитым моджахедам. – Прошу любить и жаловать – полковник юстиции Вострицын Сергей Николаевич. Зовут его так же, как твоего командира первого взвода. Запомнишь легко.
