Каким-то краем подсознания уловила, что на улице раздаются взрывы фейерверков. Это немного отрезвило, заставило вспомнить об опасностях и о вопросах, на которые до сих пор не даны ответы. Попыталась легонько отстраниться, но Денис ответил на мою жалкую попытку недовольным рыком. Поймал мою руку, резко опустил вниз и прижал ладошкой к члену, накрыв сверху своей ладонью и стиснув пальцами. Вся задрожала от волнения, все еще надеясь вырваться, но то, что он стал делать с моей рукой, лаская себя, совершенно выбило из колеи. Черт… он был такой огромный, горячий, твердый и, казалось, ожил под моими прикосновениями, ответив отчетливой пульсацией… Поплыла от продолжающихся толчков и нежных поглаживаний его языка и ото всей этой безумной страсти, какой у меня раньше никогда ни с кем не было. Не знаю, чем бы это закончилось, если бы Денис вдруг не опомнился и не остановился, глядя на меня осоловелым, пьяным, порочным взглядом. Провел большим пальцем по моим губам, сминая, затем завел руку назад и сжал волосы на моем затылке, все еще одержимый похотью.
— Черт, маленькая вкусная пироженка… Ты меня все-таки сведешь с ума… — проворчал недовольно, тяжело дыша, как и я.
— С Новым годом… — прошептала в ответ, непроизвольно улыбаясь. Все-таки в его объятьях было так волнительно и потрясающе волшебно… Никогда не думала, что мой первый поцелуй произойдет в такую безумную и непредсказуемую новогоднюю ночь и будет таким… таким…
— Полегчало немножко? — прервал Денис мой романтический настрой ироничным и прохладным тоном, даже не поздравив в ответ. — Подумал, что тебе нужно немного расслабиться, а то дрожишь, как заячий хвостик, вся такая вкусная и ни разу не целованная…
Вдруг вновь подхватил меня на руки, но только чтобы спустить на пол и выпустить из объятий. Потом тут же отстранился, вновь став тем же неприступным и надменным мажором, с каким впервые столкнулась в придорожном кафе на заправке. Даже не скажешь, что только что целовал так жарко, что сердце до сих пор колотилось в груди, как бешеное, не говоря уже о сводящем с ума жаре внизу живота и неприличном половодье в трусиках. Похоже, это я была на грани нервного срыва и готовности отдаться ему чуть ли не здесь и сейчас, а вот он прекрасно контролировал ситуацию, несмотря на каменный стояк, или как там это у них называется…
Стало дико обидно. Увидела, что он сам взял пластырь и начал приклеивать его на раны.
— Давай я… — попыталась вновь перехватить инициативу в свои руки, но Денис окатил презрительным взглядом через плечо.
— Лучше уже не трогай. Второй раз едва ли смогу остановиться, и, поверь, лучше от этого тебе точно не станет…
Немного протрезвев после такого ледяного «душа», встала в стороне, скрестив на груди руки.
— Раз так, тогда рассказывай! — потребовала в возмущении. — По-моему, тебе давно пора объясниться!
Парень покачал головой, будто специально мучая меня затянувшейся паузой.
— А что тут объяснять, зайка… — начал он наконец, также безразлично и раздраженно. — Я человек лишь наполовину, а наполовину зверь. За остальных вообще не ручаюсь. Иногда кажется, что звериная часть в них значительно перевешивает. Предупреждал же, чтобы не совалась. Достаточно четко объяснил, чтобы валила со своей тупой подружкой. Теперь уж чего говорить… Где-то через полчаса лично на тебя начнется охота… Кому достанешься, тот и трахнет… Некоторым девочкам даже нравится так расставаться с девственностью… Поразительная тяга к острым ощущениям. Жаль, что ты не такая, поэтому тебе едва ли понравится…
— Ч-чево? — лишь смогла выдавить из себя я едва шевелящимися губами, растерянно хлопая ресницами. По телу тоже будто прошел паралич, и оно оцепенело, показалось вдруг тяжелым, чужим, неуправляемым, колени ослабли. Просто стояла и смотрела на него, широко раскрыв глаза и крепко держась за раковину, чтобы не упасть.
Парень продолжал невозмутимо заклеивать раны, даже не обработав их антисептиком.
— Чего слышала… — рыкнул грубо. Впрочем, потом вздохнул и повернулся в мою сторону. Его рука протянулась ко мне и коснулась щеки, нежно поглаживая. — Слушай, я искренне не хотел, чтобы так получилось, но теперь уже ничего не поделаешь.
— Н-но… т-ты… т-ты можешь просто увезти меня отсюда! — воскликнула вдруг панически, отталкивая его руку. Кажется, меня уже начинала бить истерика.
— Прости, но нет, не могу. — Он убрал руку, взял свою футболку и принялся одеваться.
— П-почему?… — из глаз полились слезы, голос жалко задрожал.
— Я же сказал. Я человек лишь наполовину. Пару часов в месяц я практически вообще себя не контролирую. Нет никакого смысла объяснять подробнее, потому что все равно не поверишь.
— Я в-видела, как у некоторых горели глаза в темноте… — вдруг вспомнила почему-то, возможно, совсем некстати. Спустя время это видение уже показалось ошибочным и совсем неубедительным, но теперь вдруг вновь пришло на память.
Денис лишь пожал плечами.
— Ну… это не самое страшное, что ты еще увидишь этой ночью…
— Н-но… этого же не может быть… — сглотнула ком в горле, захлебываясь страхом. — Кто вы вообще такие?! И кто ты такой?!
