Когда кто-то вдруг появился совсем рядом, почувствовали это сразу. Паника заставила окаменеть, онеметь, забыть, как дышать. Прижавшись друг к другу, мы вглядывались широко распахнутыми глазами в темноту перед собой, ничего не видя, но кожей ощущая движение, дыхание, взгляды, угрозу. Совсем близко, всего в десятке метров вдруг послышался оглушительный волчий вой. Ему тут же ответил другой, третий, четвертый, пятый… Мы потеряли счет, а дикие звуки уже раздавались со всех сторон, будто взяв в кольцо и лишая понимания, куда бежать, где искать спасения. Ноги и руки тут же стали коченеть.
— Д-достань телефон… в-включи фонарик… — почти беззвучно пробормотала Иринка, давясь словами.
Даже не в состоянии оценить целесообразность ее предложения, тут же сунула руку в карман, сняла зубами перчатку и непослушными онемевшими пальцами включила свет, а потом направила его во тьму. Ответом на него были огоньки нескольких пар горящих в черноте леса глаз и вдруг ринувшаяся на нас лохматая громада. То, что это был именно волк, огромный серый волк, а не человек, я успела рассмотреть. Потом телефон выпал из рук, тут же утонув в сугробе, а мы с подружкой, уже ничего не соображая от страха, бросились бежать в разные стороны с дикими воплями. Вокруг, в плотном сумраке ночи, ожило движение. Казалось, сотни страшных тварей скакали, прыгали, возились, рычали, выли вокруг нас, так и норовя вонзить голодные зубы в ногу, в руку, а то и в лицо. Наверное, я неосознанно углублялась в лес, потому что нигде в поле зрения больше не мелькало белоснежное поле, освещенное луной. Остановиться было страшно. Оглянуться тоже. Единственное, на что меня хватало, это различать кое-как стволы деревьев, чтобы в них не влететь.
Силы таяли с каждой секундой, я понятия не имела, где я, что творится вокруг и как долго я бегу… Где-то вдруг отчаянно завизжала Иринка, и меня накрыло ужасом, словно непроницаемым куполом. «Нет, нет, нет», — зашептала про себя отчаянно, зажмурившись, прижавшись к толстому стволу дерева и крепко вцепившись в него руками. Может быть, я должна была закричать ей в ответ?! Хотя бы дать знать, что я где-то рядом?! Только сил уже не осталось даже на вдох. Еле-еле развернулась на дрожащих ногах спиной к стволу, все еще впиваясь в него ладонями по обеим сторонам. Вдруг почувствовала, как пальцы одной руки без перчатки тронуло что-то холодное и мокрое. Издала отчаянный всхлип и отдернула руку, но тут же услышала чье-то тяжелое дыхание, немного похожее на собачье, но все же не такое… будто у более крупного существа.
Я не знаю, как я не упала в обморок. Это был бы самый лучший вариант для меня — отключиться и ничего не видеть. Но только сознание не собиралось отключаться. Восприятие, напротив, обострилось. Усиленно вглядывалась в оживающую передо мной черноту, распахнув глаза и облизывая замерзшие пересохшие губы. Теплое дыхание обдало лицо. Что-то твердое и тяжелое уперлось в грудь и придавило грудную клетку, не давая дышать. Отвернулась, зажмурилась и замерла, не смея пошевельнуться, пока нечто обнюхивало меня в темноте, тыкаясь мордой мне в лицо и в шею. По щеке и губам прошелся горячий язык. Блин, могла ли я надеяться, что это какая-то добрая милая и дружелюбная собачка?.. Что-то я сомневалась… Словно в подтверждение, прямо перед лицом раздался грозный злой рык, морда щелкнула зубами, схватила меня за шарф и резко дернула. Потом зарылась носом под одежду и щекотно заскользила языком по шее и плечу. Невольно затрепыхалась и вскрикнула. Монстр зарычал громче, еще раз щелкнул зубами и потянул за куртку, а еще переместил лапы мне на плечи, сжал их и тряхнул. Вся оторопев, осознала, что волчьими лапами он такое точно не смог бы сделать. Где-то у правого уха вдруг раздался хриплый смешок. Горячий язык лизнул вновь, вызывая крупную дрожь и озноб по всему телу.
— Я поймал тебя, розочка… — прорычал до неузнаваемости измененный голос. — Не нужно бояться… Будет немного больно, но потом мы продолжим в доме, и ты останешься довольна…
Жаркое дыхание переместилось к губам и их вдруг накрыло теплым ласкающим поцелуем. Руки тут же дернулись вперед, пытаясь оттолкнуть это существо, но под пальцами оказалась гладкая и горячая человеческая кожа, разве что немного покрытая мягкими волосками. Уперлась в мужскую грудь и замычала, немного успокоившись, что рядом все-таки человек, и в то же время приходя в гнев. Поцелуй стал настойчивей, глубже и болезненней. Языком почувствовала крупные острые клыки. Чужие руки крепче сжали плечи, а потом переместились на талию и притянули. Животом ощутила нечто огромное и твердое между нами. Запаниковав, стала сопротивляться яростнее, заколотила кулаками в грудь и укусила. Грубые пальцы схватили мое запястье, больно дернули руку и резко опустили вниз.
— Ласкай здесь, глупая девственница… — ухмыльнулся мой мучитель, прижимая руку к окаменевшему горячему члену и нетерпеливо перемещая ее вверх-вниз.
— Артем, не н-надо… — пролепетала, плача, с ужасом ощущая под пальцами эти дикие габариты и пытаясь вытянуть руку.
