— Если нас сегодня не убьют, то я сама лично тебя прикончу! — выпалила в гневе, все еще не выровняв дыхание, но Иринка уже, кажется, не слушала. Она кое-как поднялась на полусогнутых, опасливо осматриваясь по сторонам, и чувствительно потянула меня за куртку.
— Х-хватит… побежали… — настойчиво потребовала подруга. — Нельзя оставаться тут слишком долго.
— Да блин! Куда тут бежать?! — воскликнула в отчаянии.
— Не знаю… Может, в лес?!
— С ума сошла?! Ты бывала в лесу ночью?! Там тьма непроглядная! И сугробы по пояс! — Уже кое-как поднявшись на ноги, я неопределенно размахивала руками.
— Т-тогда что делать?! Влад сказал, что ты будешь главным призом, а я утешительным! Я, на хрен, не хочу даже представлять себе, что они имели в виду!
— У м-меня телефон с с-собой… — вдруг вспомнила очень кстати и сунула руку в карман джинсов.
— Тут связь все равно нигде не берет…
— Т-там есть фонарик… Может, и п-правда в лесу спрятаться…
Иринка покачала головой, зажмурилась и зажала рукой нос и рот, видимо, пытаясь удержать слезы.
— Мы можем попробовать залезть на дерево… Они… они, кажется, волки… — безумным полушепотом произнесла наконец она то, что и у меня теперь вертелось на языке.
— Об-боротни… — кивнула я, чувствуя, как голос дрожит совсем как у подруги.
— Пиз**ц… Пиз**ц! Пиз**ц! — зашипела она и заскулила, топая ногой от гнева и безысходности. — Это просто жопа какая-то! Так не бывает!
— Хватит паниковать… — вдруг взяла себя в руки я, с ужасом взирая со стороны на ее истерику, которая точно не пойдет нам на пользу. — Надо попробовать убежать как можно дальше… и спрятаться… Может быть, они… они сами друг друга перебьют… Они ведь будут за нас сражаться… А для п-последнего… для последнего у меня есть н-нож…
Я вынула из кармана свое крошечное оружие и показала Иринке. Она закинула голову и закрыла лицо руками, вновь позволив себе отдаться отчаянию и изрыгая все нецензурные проклятия, на какие была способна. Новый волчий вой заставил ее резко замолчать, вздрогнуть и попятиться.
— С-сколько прошло времени?! — прошептала она, теряя голос.
— Не з-знаю… минут пять-семь… Я не зас-секала. — Меня тоже всю трясло, да и губы с языком едва ворочались от страха.
— Охренеть! Бежим!
Мы вновь ринулись к лесу, будто он и правда мог защитить нас от этих человекоподобных монстров или озверевших людей. Денис… Он ведь прекрасно знал, как все будет… Видимо, они не в силах контролировать этот процесс, и поэтому он и не пытался изображать из себя рыцаря, не давал обещаний… Дикая природа все равно возьмет свое… Так что страшно себе представить, что нас ждет, даже если он победит. Волки или полуволки?!.. Меня всю передернуло, когда вспомнила нечеловеческий жуткий размах зубастой пасти Артема… Точно — его лицо как-то неестественно вытянулось и приобрело очертания волчьей морды, только без шерсти. Может, шерсть отрастала позднее?.. Мне, блин, некогда было его рассматривать, и я вовсе не желала, чтобы мне все же представилась такая возможность!
Все эти мысли только подгоняли все сильнее, поэтому мы неслись к лесу, как угорелые, уже физически чувствуя спинами и всей кожей преследование и обжигающую пятки опасность. Внутреннее чувство времени подсказывало, что наши спасительные десять минут истекли и что, если волки бросятся за нами в погоню, то догонят за минуту… Достигнув в итоге кромки леса, мы невольно замедлились и пошли шагом. Сугробы и правда намело нереальные. К тому же мы и так уже сошли с дороги, потому что она петляла и уходила куда-то совсем в другую сторону. Вдруг вспомнила про ключи от Мерседеса у себя в кармане и подумала, что, может, нам следует сделать петлю и бежать совсем в другую сторону… Но как же глубокие следы на снегу?! Как же волчий нюх?! Они ведь сразу нас вычислят, а в открытом поле нам даже негде будет спрятаться…
Все же я схватила Иринку за куртку, грубо притянув к себе, когда мы уже немного углубились во тьму деревьев.
— Слушай… Давай попробуем пройти еще немного вглубь, потом взять левее и идти вдоль края леса. Если никто на нас не нападет, можем попробовать вернуться обратно к дому. Я украла ключи от чьей-то машины… Свалим отсюда к черту… если, конечно, выживем…
Иринка тяжело вздохнула, поднимая на меня виноватый взгляд.
— Я… не думаю, что они собираются нас убивать… К тому же ты забываешь о тех, кто не пошел с остальными на охоту… Мы ведь не знаем, где они… Но я сделаю все, что ты скажешь. Прости меня, Катюша! Я была такой дурой! — подружка бросилась ко мне, сжав в объятьях, и какое-то время мы стояли, судорожно сжимая друг друга, будто подпитываясь таким образом теплом и энергией. — Ты простишь меня когда-нибудь?! — спросила подруга наконец.
— Я… я не знаю… — выдавила из себя с трудом, зато честно. Все же этим кошмаром мы во многом были обязаны ей. Как можно было знакомиться черт знает с кем на трассе?! Впрочем, теперь было не до выяснения отношений. Понимая, что слова больше не имеют значения, мы вновь молча побрели в чащу, где, чем дальше, тем гуще становились заросли, сухостой и бурелом.
