— Завтра хлебнешь, считай, что пока сидишь. — Гуров говорил без нажима, равнодушно. Такая манера разговора сыщика звучала убедительнее всяких угроз.
Фокин быстро ушел. Станислав повернул ключ зажигания, спросил:
— Теперь куда?
— Давай поменяемся позициями, — ответил Гуров. — Я сажусь за руль и спрашиваю, а ты мне отвечаешь. Ты же каждый день думаешь, Стас, что как сыщик мне не уступаешь, и мои указания надоели тебе до чертиков.
— Не каждый, примерно раз в неделю, — флегматично ответил Станислав. — Зачем тебе разложившийся труп кошки?
— Да понятия не имею! — рявкнул Гуров. — Но мы отвезем его на Петровку в криминалистическое управление к полковнику Кузькину.
— Валера будет в восторге. — Станислав тронул машину, покосился на Гурова. — Удивляюсь я тебе, Гуров.
— Убежден, что не чаще, чем удивляюсь себе я сам, — ответил Гуров задумчиво. — Я хочу получить официальный документ, что труп принадлежит действительно кошке, и отметить приблизительное время захоронения. Может пригодиться.
— Ты мне так и не сказал, зачем встречался с Викой. Я ее видел, она ответила, чтобы я спросил у своего начальника. — Станислав вздохнул. — Ты мне не веришь.
— Дурак. Я себе не верю, — ответил Гуров. — Если я тебе расскажу, мы будем разрабатывать одну версию. Я хочу, чтобы ты выработал собственную. Если они совпадут, тогда мы попали в цель и упремся. Ты уже взрослый, обязан думать самостоятельно.
— Хотя бы подскажи направление, — сказал Станислав.
— Нет. Могу лишь напомнить тебе хорошо известные факты. Существует мультимиллионер, у него погибает при невыясненных обстоятельствах сын-наследник. Остается молодая жена с известным прошлым. Если у тебя из данных фактов ничего не сложится, меняй профессию.
Сыщики долго молчали, наконец Станислав произнес:
— Нужен мужчина.
— Возможно. — Гуров пожал плечами.
— Однако объяснить смерть ребят не удается, — задумчиво сказал Станислав.
— Не удается, — согласился Гуров. — Но это не значит, что объяснения не существует. Мы нашли труп кошки, больше я тебе не скажу ничего.
Алену Васильеву и Антона Сергеева хоронили в разное время и на разных кладбищах. Платон Викторович без особого труда, но за большие деньги, сумел получить место на Ваганьковском кладбище. Мать Алены, как многолетняя исступленная прихожанка, смогла добиться только того, чтобы урну с прахом дочери захоронили на Головинском. Незнатно, однако прилично, в Москве сейчас захоронения разрешали в Митине, да и то с большими сложностями. Ездить туда бедной женщине было трудно, и она благодарила батюшку, который помог с Головинским.
— Ты поедешь на Ваганьковское хоронить парня, — сказал Гуров, — возьми с собой Котова, возможно, вам удастся там увидеть одного человека. Если вы его засечете, кровь из носа, но установить место жительства, фамилию и прочее. Мне он известен под именем Тихон, но скорее это лишь кличка. Мое мнение, что он на кладбище не придет, но кто его знает.
Гуров дал другу имеющееся описание Тихона.
— Хахаль Верочки Сергеевой? — спросил Крячко. — Почему сам не едешь, это же крайне серьезно?
— Потому, — грубо ответил Гуров. — Все тебе объяснить. — Сыщику за свою грубость стало стыдно, и он мягко добавил: — Как “наружники” вы с Григорием не хуже меня, а лучше. Я не хочу светиться на Ваганьковском, там меня могут увидеть люди, мне не нужные. Стас, я достаточно подробно объяснил? Если у тебя есть вопросы, не стесняйся.
Станислав смутился, что ему свойственно не было, и заторопился к дверям. Разговаривали сыщики в своем кабинете, после вчерашнего взаимоотношения у них были прохладные. Станислав на друга обиделся, Гуров, как обычно, на такие пустяки внимания не обратил, чем обидел еще сильнее.
Стас ушел. Гуров запер сейф, позвонил домой, у Марии был свободный день, она сразу сняла трубку.
— Слушаю.
— Ты не передумала? — спросил сыщик. — Это будет долго и тяжело.
— Я знаю, — ответила Мария. — Ты когда заедешь?
— Петру доложусь и выезжаю.
— Надо что-то купить на поминки, а у нас нет денег, — сказала Мария.
— У меня имеются.
— Значит, занял, как отдавать будем? — спросила Мария.
— Я не занял, а отнял, отдавать не придется, — ответил Гуров. — Жди, — и положил трубку.
В семь утра Гуров приехал на квартиру миллионера, дверь открыла горничная, смотрела враждебно, войти не пригласила.
— Я к Платону Викторовичу. — Гуров шагнул через порог, и девушка была вынуждена посторониться.
— Они еще не встали, — растерянно сказала она.
— Ничего, я его подниму. Проводите меня, у вас заблудиться можно. — Гуров был одет в старый потертый джинсовый костюм, горничная не сразу узнала сыщика.
— Это вы? — Она пошла вперед, всем своим видом давая понять, что за последствия не отвечает. — А Вера Кузьминична уже поднялась, может, лучше к ней?
— Я сказал, мне нужен Платон Викторович. — Гуров открыл дверь, возле которой остановилась горничная, вошел и увидел хозяина, тот в пижаме стоял у окна и кормил рыбок в аквариуме.
— В чем дело? — резко спросил он, глядя на Гурова пустыми глазами.