— Я не убивал его, — сказал Михаэль. — Я услышал его крики и вошел, — он поднял голову, — и я видел, кто это сделал. Это был проклятый волк!
Дознаватель вздохнул.
— Итак, еще раз, — проговорил он. — В комнату вашего отца можно попасть только изнутри. Окон в ней нет. На ночь ворота и двери запираются. Верно?
— Да, — глухо ответил Михаэль.
Его что, обвиняют в убийстве отца?! Конрад оторопел.
— Тогда вопрос — как оборотень попал в дом? И главное: как он вышел? Почему не напал на вас? — с каждым вопросом дознавателя голова Михаэля опускалась ниже. — Я жду ответов.
— Я не убивал отца, — угрюмо ответил Лагрейд.
— В общем и целом мне ни к чему ваше признание, — заявил Меррик. — Вы не смогли вспомнить, где были в ночь убийства Клорри. Никто не может подтвердить, что во время убийства Торвилля вы находились дома. Наконец, в ночь, когда было совершено нападение на Ирвиса, вы были в Равенском.
— Я покупал лошадь, — сказал Лагрейд.
— Вы совершили покупку днем, — отозвался дознаватель, — но чем вы занимались ночью? Хозяин трактира, где вы останавливались, может подтвердить, что вы оставались в комнате всю ночь? И кстати, вы отдали за коня крупную сумму, а с трупа Клорри сняли сумку с деньгами.
— Наша семья не бедствует, — проговорил Лагрейд.
Он говорил все тише.
— Верно, — согласился дознаватель, — но не многовато ли совпадений?
Лагрейд молчал, а Конрад лихорадочно размышлял. Всё сходилось: Михаэль знал Клорри с компаньоном и Торвилля. Лагрейд знал и Конрада. Кроме того, лесник встретил его, когда возвращался домой, и Михаэль ехал из Равенского. Неужели оборотень — Лагрейд?! Мог он убить из-за денег? Кто его знает.
— Я не оборотень, — словно отвечая его мыслям, устало сказал Михаэль, — я никого не убивал.
— Выведите его отсюда и подождите в коридоре, — приказал дознаватель охранникам.
Медленно поднявшись, Михаэль бросил умоляющий взгляд на Конрада, словно прося о помощи. Лесник отвел глаза. Охранники подтолкнули Лагрейда, и тот, гремя цепями при каждом шаге, вышел. Не успела дверь закрыться, как дознаватель повернулся к Конраду.
— Ну вот, — сказал он.
— На Лагрейда я подумал бы в последнюю очередь, — признался лесник.
— Честно говоря, я тоже, — вздохнул Алистер. — Хотите знать, что произошло?
Конрад, в общем-то, догадывался.
— Да, — помедлив, сказал он: любопытство победило. — Но сильнее я хочу узнать, зачем меня вызвали.
— Хелмир, с недавних пор вы мне как родной, — хмыкнул дознаватель. — Впрочем, я думал, что успею переговорить с Лагрейдом
— Конечно, — согласился Конрад. — Но как вы узнали, что оборотень — он?
— Почему вы скрыли тот факт, что оборотень — ваш знакомый? — поднял седую бровь Алистер.
Лесник смутился.
— Я прочел, что вы написали о встрече с волком, и заинтересовался, отчего зверь не убил вас, — под взглядом дознавателя Конрад чувствовал, как краснеет. — Такой свидетель — к чему?
Он помолчал.
— На пустынной дороге никто не услышал бы вашего крика, а этот зверь, насколько я могу судить, убивает быстро, — дознаватель говорил раздумчиво. — Тогда я поговорил с Лэннимером, и тот добавил то, о чем вы не захотели сказать. Отчего, Хелмир?
Мягкий тон, словно отец выговаривает нерадивому сыну. Умеет Меррик менять интонации.
— Я не хотел, чтобы вы задержали меня, — честно ответил Конрад. — Вы начали бы расспрашивать, а я, свидетели мне все святые, не знал, кто из моих знакомых мог быть оборотнем, и думал, что мы с Дереком могли ошибиться.
— Я давно знаю Лэннимера и не припомню случая, чтобы он ошибся в том, что касается магии, — с холодком ответил Алистер. — Однако, не утаи вы сей факт, это могло бы значительно сузить круг поисков. Впрочем, Лэннимер исправил вашу оплошность — не забудьте поблагодарить его.
Конрад не сказал ни слова. Вид у него был виноватый, и дознаватель немного смягчился.
— Итак, это в прошлом, — проговорил он. — Сейчас вы опишете вашу встречу с Лагрейдом.
— Хорошо, — сказал лесник. — А вы не расскажете, как его удалось поймать?
Алистер откинул со лба седую прядь.
— Полная луна лишила его рассудка, — произнес дознаватель. — Он превратился в волка, напал на своего отца и убил его.
— Так полнолуния случались и раньше, а разума он не терял, — подумав, возразил Конрад.
— В этот раз было лунное затмение, — отозвался Алистер, — а оно существенно влияет на оборотней. Так, по крайней мере, сказал Лэннимер.
Лунное затмение? Да, вспомнил Конрад, луна была медно-красной.
— Если сказал Лэннимер… — проговорил лесник.
У него не имелось оснований не доверять словам мага. У Алистера тоже. Но Конраду пришла в голову идея, и он поспешил поделиться.
— Когда вы беседовали с Лагрейдом, — Конрад задумчиво подпер скулу кулаком, — вы сказали, что никто не может подтвердить его… ну, местопребывание, в общем. А как насчет его жены?
Дознаватель явно удивился.