Волчий облик полностью

Вот вам плюс учебы в Академии, где, помимо профильных дисциплин, преподавали правописание, причем достаточно серьезно.

— Считаете происшедшее несчастным случаем? — дочитав, Меррик уставился на лесника ледяными светло-серыми глазами.

Конрад с тоской посмотрел в сторону выхода, догадываясь, что покинет кабинет нескоро.

— Не знаю, — честно ответил он. — Я описал что видел, выводов не делал.

— Замечательно, — улыбнулся дознаватель. — Делать выводы — наша работа, — он улыбнулся еще раз, и Конрад, глядя на него, поежился. — Хелмир, вам есть где остановиться в городе на два-три дня?

— Как на три? — вырвалось у Конрада. — Почему? За что? У меня жена с детьми в лесу.

— Э-э-э… понимаете, по закону я имею право вас задержать на этот срок, — губы дознавателя по-прежнему улыбались, зато глаза смотрели серьезно и оценивающе. — Вы не хотите провести три дня в тюрьме, не так ли?

Про главного княжеского дознавателя ходили всякие разговоры, но в одном сходились жители столицы — Меррик был неподкупен и суров. Получится ли убедить его в непричастности, подумал Конрад и спросил, стараясь придерживаться нейтрального тона:

— Меня в чем-то обвиняют?

— Если бы вас обвиняли, вы сидели бы здесь под охраной лучников, которые препроводили бы вас в тюрьму после нашего разговора, — дознаватель, наконец, перестал улыбаться. — Так вам есть где остановиться в городе, или переночуете за решеткой?

Конрад с трудом сдержался, понимая, что спорить нельзя.

— Есть, — ответил он.

— Адрес, пожалуйста, — Меррик вернулся к столу, взял перо и приготовился записывать.

Лесник на миг задумался. В городе было два человека, у которых он мог остановиться. Родня жены в счет не шла — в одном доме жили две семьи с кучей детей, Конрад там глох от постоянного шума и терялся от нехватки места.

— Запишите два адреса, — проговорил Конрад, — потому что я не знаю, где меня примут.

— Так, — перо коснулось бумаги.

— Березовая улица, дом четыре.

Дознаватель с удивлением взглянул на лесника.

— Вы дружите с Михаэлем Лагрейдом?

— Я бы не назвал это дружбой, — после паузы отозвался Конрад, — но я иногда останавливаюсь у него, если приходится задерживаться в городе.

— Хорошо, — Меррик сделал против записи какую-то пометку. — Второй адрес?

— Вторая Окраинная, дом двадцать.

Выпрямившись, дознаватель поднял от изумления брови.

— Вы водите знакомство с интересными людьми, господин Хелмир, — заметил он.

Перо сделало против второй записи пометку, да еще с восклицательным знаком.

— Так получилось, — с тоской ответил Конрад, которому пометка не понравилась.

— Давно ли вы знакомы? — дознаватель подался вперед.

— С Лагрейдом вместе учились, — коротко ответил Конрад.

— А… Лэннимер? — дознаватель произнес это имя с особой интонацией, насторожившей лесника.

— Он как-то заменял нашего преподавателя, — отозвался Конрад, отделавшись правдивым, но очень неполным сообщением.

— Да, талантливый маг, чрезвычайно талантливый, — Меррик вздохнул. — И такое несчастье… Впрочем, ладно, не буду вас задерживать, Хелмир. Ступайте.

Хвала небесам, подумал Конрад и поспешил покинуть кабинет. Дознаватель хлопнул в ладоши, вызывая посыльного, тотчас открылась искусно спрятанная дверь. На пороге возник юркий паренек, поклонился почтительно.

— Ступай-ка за лесником, голубчик, — сказал дознаватель. — Посмотри, куда он поедет, вернешься — доложишь.

Забрав лошадь, Конрад не стал садиться верхом, поскольку от ратуши до дома номер четыре по Березовой улице было меньше пяти минут ходьбы. Темнело, по улицам пошли фонарщики, наполняя маслом и зажигая фонари. Вечером на центральных улицах не было такой суеты, как в дневное время, и Конрад порадовался этому.

Отсутствие большого количества людей помогло ему заметить человека, который шел следом, стараясь не попадать в круги желтого фонарного света. Сделав вид, что поправляет седло, лесник всмотрелся в преследователя острым взглядом охотника и разглядел на рукаве кожаную нашивку с гербом города. Дознаватель отправил, догадался Конрад, пусть идет, мне скрывать нечего.

Михаэль Лагрейд преуспевал, что видно было по его дому. На Березовой улице бедных халуп не водилось, но жилище Лагрейда выделялось и среди ухоженных каменных домов. Назвать его просто "домом" язык не поворачивался, правильней "особняк". Обнесенный фигурной чугунной решеткой, отлитой по заказу, двухэтажный особняк не стоял прямо у пешеходной дорожки, а едва просматривался в глубине большого парка с редкими деревьями, вроде южного дуба или кипариса, неведомо как прижившегося в климате Айбора. Скорей всего, имела место магия.

Два больших фонаря освещали ворота и будку привратника, вдоль главной парковой дорожки, ведущей к дому, горели два ряда маленьких светильников, расположенных у земли.

Лагрейд полностью опровергал сложившуюся в княжестве поговорку, что маг не может быть богатым. Впрочем, богатству он был обязан не службе князю, который платил немного, а отцу, скопившему изрядный капитал.