Подобно многим в столице, Конрад считал Михаэля не слишком хорошим магом, и у Конрада были основания так считать, он помнил, как учился Михаэль. Средне, даже весьма средне. По Айбору упорно ходили слухи, что всесильный папаша Михаэля, бессменный княжеский советник, пробил сыну дорогу. По печальным результатам учебы Лагрейду-младшему светило прозябание в пограничном поселке или рыбацкой деревушке, где ему было бы по силам справиться с возникающими проблемами, но положение Лагрейда-старшего и его связи сделали невозможное: окончив Академию, Михаэль попал на место княжеского мага, должность, которую до него занимал талантливейший умница Дерек Лэннимер. У семьи Лагрейдов имелись недоброжелатели, и поначалу они не стеснялись говорить, что князь с подачи советника отправил Лэннимера на верную смерть. Если так, то план Лагрейда почти удался. Лэннимер, правда, не погиб, но выживший после страшного боя с болотной тварью Дерек был сильно искалечен, и вернуться к прежней должности не мог.
Из-за той темной истории, да из-за высокомерия Лагрейдов недолюбливали, но на мнение горожан и отец, и сын плевали.
Лесник окликнул привратника, тот открыл ворота, проворчав что-то вроде: "На ночь глядя". Тем не менее, привратник позвал конюха, который повел лошадь Конрада в конюшню, сам отправился докладывать хозяину о позднем госте.
Михаэль, с каждым годом все сильнее наливавшийся спесью, видел в бывшем однокурснике слушателя, перед которым можно ввернуть фразы вроде: "Когда я был на приеме в Дагории" или "Ты еще не видел, какого коня мне подарил король Альде?" Каждый раз Конрад с тоской выслушивал его и жалел, что приехал. Ну да, да, ты успешен, богат, здороваешься за руку с князем. Спасибо за оказанное снисхождение и возможность провести ночь не на темной окраине города.
Когда Лагрейду надоедало бахвалиться, его жена тихо расспрашивала Конрада о лесе. Ей нравились рассказы о повадках зверей, о птицах, о деревьях. Может, еще и поэтому Лагрейд не выпроваживал бывшего однокурсника.
Слуга провел Конрада в столовую, где Михаэль, сидя за накрытым столом, скучно жевал. Молодая жена мага приветливо поздоровалась с вошедшим, тогда Михаэль соизволил заметить лесника.
— А, это ты. Садись. Перед лесничим отчитывался?
— Нет, — Конрада словно кто за язык дернул. — Я из ратуши.
Он сел за стол, однако, поскольку поесть ему не предложили, ни до чего не дотронулся.
— Чего тебя туда понесло? — буркнул Михаэль.
Придворный маг пребывал в подчеркнуто рассеянном настроении, как то недавно вошло в моду у вельмож княжеской свиты.
— Вызывали к дознавателю, — ответил лесник.
Маг подавился.
— К… кому? — переспросил он, откашлявшись.
Конрад повторил, стараясь не смотреть на стол, поскольку давно и сильно проголодался. Михаэлю и в голову не пришло пригласить лесника разделить ужин, а жена мага ушла из столовой, едва Конрад упомянул дознавателя.
— Что случилось? — осторожно допытывался Михаэль.
Пришлось рассказывать. Конрад опасался, что повествование затянется, но, очевидно, запись фактов у дознавателя помогла ему лучше построить мысли, и он выложил всё на одном дыхании, после чего Михаэль долго смотрел в пол.
— Хелмир, — заговорил маг, — я не могу допустить, чтобы в мой дом приходил человек, побывавший у дознавателя.
Леснику потребовалась минута, чтобы смысл слов дошел до сознания.
— Почему? — изумился он, а к изумлению примешивалась обида. — Что я сделал?
— Может, и ничего, — Михаэль выпрямился в своем кресле с высокой спинкой, — но, видишь ли, сам факт твоего визита к Меррику не радует. Эй! — он кивнул слуге. — Проводи гостя!
Конрад встал и, стиснув зубы, вышел. Он не ожидал такого приема, чувствовал, как поднимается в нем тяжелый гнев, туманящий разум.
— Тебе цена — ломаный грош, — прошептал Конрад, садясь в седло.
Что ж, вот и дали понять истинное отношение. И за что? Побывал у дознавателя. Наверное, Михаэль просто искал предлог, чтобы отказать ненужному гостю от дома. А было время, когда уверял в дружбе.
Неприятно, но ведь ожидаемо, а?
Конрад уехал с ощущением, словно ему плюнули в лицо.
Окончательно стемнело, ярче разгорелись фонари, на пешеходные дорожки падали квадраты освещенных окон. Конрад ехал по мостовой один-одинешенек. Выбора не оставалось, он правил на окраину, к дому Лэннимера.
Михаэль и раньше давал понять, что Конрад — человек другого круга, другого общества. Однако это выходило у мага не намеренно; он не задумывался подчас над словами.
Сегодня гнойник прорвался.