Волчий облик полностью

От окна потянуло сыростью, заныл обрубок ноги. Острая боль не приходила, поскольку Кейра подлечила изуродованную ногу Дерека. Она и впрямь оказалась славной лекаркой: недоучка, она знала и умела столько, что дала бы фору иным преподавателям факультета целительства.

Погубили человека, подумал Лэннимер, да и я тоже хорош. Отговорил бы ее мстить, может быть, всё установилось бы, перестань она превращаться. Дерек думал так, а подсознательно понимал, что не сумел бы отговорить — кроме мести, у Кейры ничего не оставалось, а когда пришла любовь, стало поздно.

— Тоска, тоска, — проговорил Дерек и хмуро уставился в окно.

Там колыхались тени, отброшенные ветвями яблони, и маг вспомнил, как любила Кейра яблоки с этого дерева. Они поспевали в конце августа — колдунья как раз успела ими полакомиться. Больше она не придет, не сорвет яблока…

Чудовищным усилием Дерек отогнал эти мысли. Мы заплатили почти ту же цену, что и те, кому мы отомстили. Мы тоже мертвы, по крайней мере, я, подумал маг. Ни он, ни Кейра не упивались местью, просто ненависть искала выход. И они заставляли своих врагов расплачиваться по счетам.

— Мы должны что-то сделать, — упрямо и сердито говорила Кейра. — Нас погребли заживо, так почему наши могильщики топчут землю?!

Кроме Эйера Клорри и князя Нурмена, другие за минуту до смерти узнавали, по какой причине погибнут: Кейра сообщала им. Михаэль же понял, когда увидел колдунью на казни — выражение лица Кейры сказало ему всё.

— Не жаль мне их, — пробормотал Лэннимер не кривя душой.

Он снова посмотрел в окно, думая, как мучительно медленно тянется ночь — хоть бы рассвело быстрее. Но за окном по-прежнему было темно.

День Алистера Меррика начинался рано. К девяти утра он, как правило, успевал пару часов поработать с бумагами в ратуше или допросить задержанных в тюрьме. В тот день дознаватель работал в ратуше, просматривая доклады и отчеты, решая, какое из дел может потребовать личного участия. Ральф Бейши, преемник Нурмена на княжеском троне, лично попросил Меррика повременить с уходом с поста дознавателя. Алистер не противился.

Один из гонцов, дежуривший в коридоре, возник перед столом дознавателя:

— К вам Дерек Лэннимер.

Алистер с большим трудом подавил изумление.

— Пригласи, — кашлянув, сказал он.

Тяжело наваливаясь на костыли, маг пересек кабинет дознавателя и упал в кресло. Он добирался до ратуши пешком, присаживаясь иногда, чтобы отдохнуть. Алистер понял это, покачал головой и поймал вопросительный взгляд Дерека.

Взгляд требовал ответа, а Меррик знал, на какой невысказанный вопрос.

— Да, я догадался, — негромко сказал дознаватель. — Кейра и ты.

— Последствия будут? — устало поинтересовался Лэннимер.

— Я сильно зол на тебя, — сообщил Алистер, — поскольку ты ловко воспользовался моим неведением в магических вопросах.

Дерек пожал плечами.

— Никто не мешал тебе в свое время поступить в Академию, — заметил он.

— Разумеется, — покивал Меррик, старательно не замечая сарказм. — У меня несколько вопросов по твоему делу. Соизволишь ответить, поскольку все равно пришел?

— Спрашивай, — разрешил Лэннимер, дивясь про себя.

Разговор у них велся так, словно они по-прежнему оставались друзьями, и Дерек явился по просьбе Алистера помочь с очередным делом, в которое впутана магия.

— Сильнее всего меня интересует, отчего кровь Лагрейда дала реакцию на серебро, — сказал Меррик. — Что ты сделал?

— Он становился оборотнем, Алистер, — проговорил маг. — Правда, ему потребовалось бы не меньше шести-семи лет, чтобы покрываться шерстью и выть на луну, поэтому реакция была слабой.

Верно, вспомнил дознаватель, понадобилось около трех минут, чтобы кровь зашипела на серебре. В книге Дерека он прочел, что крови оборотней, превращавшихся хотя бы раз или готовых превратиться, достаточно было секунды, чтобы вскипеть и испариться.

— Хорошо, — Меррик сердито крякнул и поправился: — впрочем, ничего хорошего, — он подумал и продолжил допрос: — как ты этого добился?

— Не я, — ответил Дерек. — Моих познаний недостаточно, чтобы превратить человека в оборотня.

— Кейра, — понял Алистер. — Так что она сделала?

Лэннимер добросовестно подумал.

— Не уверен, что ты помнишь, — начал он, как показалось Алистеру, издалека, — но в тех старых делах об оборотнях, которые ты мне показывал, мелькало имя Алекса Мита.

Память у Меррика была не хуже великолепной памяти Лэннимера, поэтому дознаватель чуть не обиделся: не считает ли его Дерек выжившим из ума стариком? Потом решил, что маг не хотел оскорбить его.

— Прекрасно помню, — ответил Алистер. — Целитель, ставший оборотнем.

Дальше маг пересказывал дознавателю то, что узнал от Кейры об этом человеке. Оказывается, старые семьи людей-волков знали о Мите и его делах.