Дерек ядовито улыбнулся.
— Что-то он подозревал, — проговорил маг. — Полагаю, если бы Арнетт мог назвать конкретное имя, он пришел бы к тебе. Ну и конечно, нам колоссально повезло, что ты просмотрел старые дела про оборотней и углядел там родича епископа. Признайся, ты в определенный момент думал на него?
Да, причем потратил время и силы на слежку. Епископ оказался ложным следом, но насколько удачно все сложилось для Дерека и Кейры, какой им выпал расклад! Вроде бы из ниоткуда всплывшее дело, тревоги епископа, странное его поведение навели Меррика на подозрения, увели в сторону, дали возможность Кейре нанести последние удары.
— Да, было, — проворчал Алистер и снова зашелестел бумагами. — И еще было два десятка подозреваемых из знакомых Хелмира после его встречи с… Кейрой. Она не тронула его, естественно, зачем ей убивать лучшего друга мужа, а ты не преминул убедить его и меня, что оборотень — кто-то из его знакомых. Два десятка ложных следов, сколько потерянного времени…
Дерек опустил голову.
— Порталы открывал ты? — угрюмо полюбопытствовал дознаватель.
— Первый раз — да, — признался Дерек. — Потом Кейра прекрасно справлялась без меня.
— Соучастник, — буркнул Алистер.
Он определенно тянул время. Лэннимер не мог понять зачем.
— Не отрицаю, — мгновенно парировал маг. — Кто тебя надоумил насчет порталов?
— Пераник, — назвал фамилию дознаватель. — Мне пришлось пойти к нему.
— Потому что мне ты не доверял, — кивнул Лэннимер. — Логично.
Внезапно Алистер спрятал лицо в ладонях.
— Лию, значит, ты не простил? — проговорил он, крепко потирая скулы. — Хотя мне говорил, что не хотел ее смерти.
— Не хотел, — подтвердил Дерек. — Мы хотели напугать ее, но вышло, как с Клорри.
Наступило молчание.
— Так что? — Лэннимер неловко пошевелился в кресле. Боль накатывала волнами — нудная, тянущая. Не стоило всю ночь сидеть у окна, от которого ползла сырость. — Дай бумагу, я напишу, как всё было.
— Бумагу тебе… — Алистер поднялся, вышел из кабинета и кого-то громко позвал.
Вошел старший гонец.
— Приготовьте мой экипаж, — сказал Меррик, и Лэннимер подумал, что дознаватель сделает ему последний подарок: не погонит в тюрьму пешком, а доставит в экипаже. Однако Алистер, вздохнув, приказал такое, от чего Дерек на минуту потерял дар речи. — Отвезешь моего гостя домой.
Когда гонец удалился, маг и дознаватель встретились взглядами.
— Зачем ты играешь в благородство? — усталость вызвала у Дерека раздражение, с которым он справиться не смог. — К чему это?
— Потому что я не могу вас осуждать, — ровным тоном проговорил Меррик. — Не могу, ты понял?! Бог вам судья — и Кейре, и тебе. Но видеть тебя больше не хочу. Убирайся с глаз моих.
До Лэннимера внезапно дошло, что друга в Алистере он потеряет, если сию секунду не сделает хоть что-нибудь. Он хрипло проговорил:
— Прости ты меня. Мне нелегко было, пойми, а Кейре и того хуже.
— Уходи, уходи, — замахал руками Алистер. — Не мне вас судить. Поезжай домой.
Дерек поднялся. Ему было тяжелее, чем при физической боли. У выхода он обернулся, но Алистер уткнулся в бумаги, и Дерек, опустив голову, вышел.
Дознаватель работать не мог. Он понимал, что отпускает преступника по двум причинам, и первая заключалась в том, что Алистер всецело был на стороне Дерека и Кейры. У него хранилось достаточно материалов о делишках Торвилля, Ирвиса и Клорри, Мэтта Лагрейда, однако покойный князь недвусмысленно дал понять, чтобы дознаватель не смел давать делам ход. Алистер знал почему, и это злило его: Нурмен намеренно связал ему руки, поскольку был замешан в делах своих приближенных. Когда эти люди начали погибать, Меррик принял их смерть как некое торжество справедливости. Он опасался только, что всё зайдет далеко.
Вторая причина состояла в огромном уважении Алистера к Дереку Лэннимеру и Кейре Саанен. Он восхищался этой парой за их знания, за решительность, за отчаянную смелость, за ум, за упорство. Стать оборотнем, чтобы отомстить, и представлять при этом последствия — кто способен на это? Семь лет бороться с болью и одиночеством, готовясь к мести, — много людей такое выдержат? Алистер намеренно дал уйти Кейре. Он не стал преследовать Дерека. Отправить его на казнь Меррик не мог. Злился на мага, но не осуждал.
…Когда явившийся гонец известил, что отвез Лэннимера домой, Алистер набрасывал плащ.
— Мне надо отлучиться, — бросил он. — Я поеду по делам в Академию.
Дерек вернулся домой ошеломленный. Такого подарка он не ожидал, и не нужен был ему щедрый дар дознавателя. Маг приготовился к аресту, к возможным пыткам, к казни, и вдруг впереди протянулась жизнь, которую он не знал, чем заполнить.
Домашние дела много времени не отнимали, да и делались они машинально, а голова продолжала лихорадочно работать.