К вечеру пасмурное небо прояснилось, спустя малое время ветер унес остатки облаков. Над крышами медленно и величаво поднималась круглая луна. Прошел вдоль улицы, зажигая огни, фонарщик.
Дерек вышел из дома, постоял на крыльце и заметил, как похолодало. Вероятно, будут заморозки, первые в этом году. Рановато: они обычно наступали в конце октября. Как всегда, на улице пахло дымом из печных труб, а от соседнего дома доносился вкусный запах жарящегося мяса. Лэннимер почувствовал голод, вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего вечера, но на улице было свежо и тихо, и Дерек медлил уходить. С шуршанием скользили по крыше опадавшие с яблони листья, а через несколько минут к шуршанию добавился новый звук.
Кто-то шел.
Справедливо полагая, что поздний прохожий вряд ли направляется в его дом, Лэннимер не глянул за низкую ограду, и удивился, когда скрипнула калитка. А спустя пару секунд его обнимала плачущая Кейра.
— Я думала, что не застану тебя, — шептала она, целуя мужа. — Боже мой, Дерек, я все-таки увидела тебя, все-таки увидела.
— Тише, — Лэннимер плечом распахнул дверь. — Зайдем в дом.
Оказавшись в доме, Дерек впервые за семь лет закрыл дверь на крюк.
— Ты рискуешь, — прошептал он, ласково обняв Кейру. Та прижалась к его груди. — Алистер знает, что убивали мы.
— Я пришла в последний раз, — проговорила колдунья. — Хотела тебя увидеть.
— Я тоже хотел, — признался Лэннимер. — Кейра! Неужели больше никогда?..
Колдунья отступила на шаг и медленно, грустно покачала головой.
Дерек закрыл глаза.
— Мне едва удается удерживать человеческий облик, — сказала Кейра и всхлипнула.
Погубить себя, чтобы отомстить — нужна ли такая жертва? Лэннимер открыл глаза; чувствуя слабость, прислонился к двери.
— Значит, не увидимся, — с трудом произнес маг.
— Да, я ухожу из княжества, — отозвалась колдунья. — Есть место, далеко отсюда, на севере — туда уходят все оборотни, утратившие человеческий облик. Остров среди большого озера. Только там, как говорят, мы снова становимся людьми, но вернуться уже не можем.
Она замолчала.
— Дай мне эликсир, — внезапно решившись, сказал Дерек. — Мне тоже будет к лицу волчья шкура.
— Нет, — Кейра стиснула зубы, чтобы опять не расплакаться. — Послушай меня, пожалуйста. Не надо больше глупостей, мы и так столько с тобой натворили… И не ищи меня, ты сделаешь только хуже.
Неподалеку раздался короткий волчий вой.
— Это за мной, — проговорила колдунья, улыбнувшись сквозь слезы. — Мои волки проводят меня.
— Хорошо, — глаза мага вспыхнули и зажглись упрямыми огнями. — Я не стану тебя искать, пока не найду надежного способа вернуть тебе человеческий облик.
Кейра снова печально улыбнулась.
— Нет такого способа, — сказала она, и глаза Дерека разом погасли. Маг опустил голову.
Волк в поле снова призывно завыл.
— Мне пора, — Кейра взялась за дверную ручку. — Прощай. И еще раз говорю тебе — не делай глупостей.
Колдунья откинула крючок и скользнула в темноту. По двору бежала уже волчица.
Она перепрыгнула через ограду, мелькнула в светлом круге фонаря и исчезла в ночи.
Дерек долго сидел в кресле, потом поднялся и прошел в дальнюю комнату. Там, в простенке, между окнами, стоял шкафчик, сделанный по заказу Кейры. Лэннимер открыл его, в доме запахло сушеными травами, и он вспомнил, как Кейра с состраданием спрашивала:
— Разве можно так мучиться? Ты не мог купить обезболивающее? На соседней улице хорошая аптека.
Лэннимер с усмешкой сказал, сколько с него запросили за лекарство, и колдунья всплеснула руками:
— Совсем зажрались! Попробую-ка я тобой заняться.
Она начала составлять лекарство, попутно объясняя, что полностью снять боль не удастся, потому что рана нанесена магическим существом. Тем не менее, ее лекарство действовало неплохо: боль стала переносимой, если только не держалась несколько дней сырая погода.
В комнате становилось светлее. Ночь миновала, наступал день.
У Лэннимера не осталось начатых дел. Он никуда не собирался идти и никого не ждал. Протопить печь, приготовить поесть и лечь спать — нечего сказать, далеко идущие планы! Ему и спать не очень хотелось, несмотря на бессонную ночь.
Дерек вышел за дровами. Он переколол все кряжи и чурбаки неделю назад, когда, страшно тревожась за Кейру, которая ждала князя на Волчьей пустоши, пытался отвлечь себя работой.
Затопив печь в комнате, он принялся за плиту на кухне и услышал звук подъезжающего экипажа. Алистер?! Так рано? Хотя это на него похоже. Дерек выпрямился и прислушался. Да, экипаж остановился у его дома. Звучно отфыркнулись лошади; кто-то лихо спрыгнул с экипажа. Тотчас скрипнула калитка.
Неужели Алистер передумал? Дерек испытал одновременно и разочарование, и облегчение.
— Входи! — крикнул он прежде, чем в дверь постучали.