— Неужели всё дело в том, что я назвала нас любовниками? Ну соврала, да! Мне просто захотелось посмотреть на реакцию этого Гилберта. Он так забавно теребил в руках шляпу. Казалось, его что-то гложет.
— Дело не в словах!
— Тогда в чём? Охранять повозку торговца — это самая обычная работа для наёмника, разве нет? К тому же нам по пути. Не вижу смысла отказываться. Да и долг с тебя спишут, не сможешь потом упрекать меня дырой в кошельке.
— Ты полностью права. И всё же на душе почему-то неспокойно. Подсознание бьёт тревогу.
— Выкинь из головы лишнее. Займись лучше подготовкой к путешествию, а я пока наведаюсь на кухню. Жуть как аппетит разыгрался. И не бойся, я не сбегу. Разговор с Гилбертом меня успокоил.
Юки чмокнула Агнара в щёку и быстро направилась к двери.
Близилось время покинуть город и отправиться дальше на север.
Агнар стоял возле телеги и осматривал колёса. Вещи уже были собраны в мешки и положены на дно повозки. Ненужные сейчас одеяла и накидки наёмник свернул в рулоны и закрепил верёвками у бортов.
— Вроде всё в порядке…
Агнар проверил запасы еды и воды, а затем направился к конюшне.
Его кобылка переминалась с ноги на ногу в своём стойле и с аппетитом жевала сухую траву из кормушки. Последнее дни лошадь питалась не только сеном, но и зерном. От этого её бока уже не казались такими впалыми, а рёбра почти не торчали из-под кожи.
Увидев хозяина, кобылка опасливо покосилась и фыркнула. Она словно знала, что сытая жизнь подходит к концу, а потому начала недовольно бить копытом и показывать жёлтые зубы. По конюшне разлетелось приглушённое ржание.
Агнар успокаивающе похлопал лошадь по крупу и с улыбкой произнёс:
— Привет, милая. Знаю, тебе понравилось в тепле, но нам пора в дорогу. Не переживай, в телеге уже припасён мешок зерна…
Кобыла снова заржала, а затем вдруг намертво вцепилась в жердь кормушки зубами и отказалась уходить. Это был бунт.
— Что тут у вас? — спросила Юки, заходя под навес.
Она была одета в дорожную куртку, рубаху, штаны и плащ. На ногах Волчицы сверкали начищенные сапожки, а в руках был зажат длинный брусок вяленного мяса, который она время от времени совала в свой ненасытный рот и жевала.
— Хм… а чего ты старую одежду нацепила? — спросил Агнар, оглядывая спутницу.
— А ты подумай, барашек!
— Боишься дырки протереть? Ведь тогда нельзя будет хвастаться всем своей красотой, когда доедем до следующего города?
— Не угадал! Думай дальше!
Юки снова вонзила зубы в мясо, не спуская с наёмника взгляда своих зелёных глаз. Похоже, это была ещё одна игра. Впрочем, в этой забаве не могло быть победителей или проигравших. Но и приза тоже не намечалось.
Агнар развёл руками и со вздохом произнёс:
— Сдаюсь! Так зачем ты сняла свой красивый наряд?
— Мы будем охранять телегу торговцев, так? Так! На дороге нам могут встретиться бандиты, так? Так! Если дело станет совсем скверным, то мне придётся обратиться волчицей! И у меня не будет времени переодеваться!
— Ах, вот оно что! Боишься разорвать красивую одежду, а потому нарядилась в старьё…
— Именно, глупый барашек!
Юки подошла ближе и несильно тюкнула Агнара куском мяса по голове. Затем она снова посмотрела на упирающуюся лошадь и спросила:
— Так что у вас тут происходит? Почему Малютка изображает из себя цербера, вцепившегося во врага?
— Малютка?..
— Да, а что?! Сам-то лошадке имя дать позабыл, неблагодарный!
— Ох! Теперь в моей команде уже две вредные женщины. Ладно, привыкну. А что до кобылки, так она просто упрямится. Не хочет снова отправляться в дорогу и тащить тяжёлую телегу по ухабам.
— Ах, вот оно что…
Юки перевела взгляд на лошадь и сверкнула глазами. Малютка тут же вздрогнула, отцепилась от жерди и покорно вышла из-под навеса. Проходя мимо хозяина, кобыла ещё раз обидчиво фыркнула и слегка толкнула его своим боком.
Агнар пошатнулся и рассмеялся:
— Вот ведь упрямица стала. И у кого только нахваталась таких манер?
— Что за намёки, барашек? — осведомилась Юки и отгрызла особо большой кусок от бруска вяленого мяса.
— Ха! Молчу-молчу! Но что ты ей сказала? С чего она вдруг стала послушной?
— Всего лишь напомнила о договоре. И ещё намекнула, что мясо в моих руках могли сделать из конины…
В стойле вдруг стало темнее, словно солнечные лучи, льющиеся от входа, что-то заслонило. В конюшню вошёл Гилберт и тут же направился к наёмнику и его спутнице. В руках у хозяина гостиницы был зажат какой-то свёрток.
— Господин Агнар, госпожа…
— Зовите меня Юки, — попросила Волчица, приподнимая уголки губ и показывая клыки.
— Конечно, — вымученно улыбнулся Гилберт, морщась от яркого света и сильнее натягивая широкополую шляпу себе на лоб.
На мгновение в конюшне повисла неловкая тишина. Это напомнило об утренней встрече в кабинете. Тогда разговор тоже несколько раз прерывался тягостным молчанием и нелепыми переглядываниями.
— Так что вы хотели, господин Гилберт? — первым заговорил Агнар.
— Я хотел извиниться за неучтивость! Там, в кабинете, мои последние вопросы прозвучали по-хамски, понимаю…
— Не без этого. Сначала я сильно разозлился, но моя спутница всё объяснила.