Горло змеи сильно распирает. Издалека не сразу заметно, как поддаётся чешуйчатая шкура, поэтому кажется, что она разрывается в один миг, выпуская мерцающую лапу. За первой протискивается вторая, расширяя дыру, и затем волчья голова. Змея мечется в судорогах, скручивает и раскручивает тело, извивается. Часть её туши выходит за границу зоны и осыпается блестящим пеплом. Теперь, без куска плоти, она почти не может биться той частью, из которой вылезает Дьаар. Он выползает медленно. А выбравшись, укладывается на траву. Слипшаяся шерсть тускло мерцает.
Я считала стаю Златомира извращенцами в плане свиданий? Стая Амата их легко переплёвывает.
Ксант удерживает меня при попытке спуститься к Дьаару.
— Тамара, ты же не хочешь показать в этом состязании свою ловкость?
— Нет. — Сцепив руки, остаюсь на месте.
Отдышавшись, Дьаар поднимается и подходит к следующей границе.
Но змея — единственная тварь, сумевшая его серьёзно задеть. С двумя медведями, живым громадным пнём, шестью снежными барсами, пауком и тремя высокими существами, напоминающими двуногих жирафов с пастями в животе, Дьаар разбирается уверенно и безжалостно.
— Лучший охотник стаи, — с долей восхищения сообщает Ксант, снимая поднимающегося на холм кровавого волка. — Красавец.
Дьаар останавливается передо мной: с клыков капает светящаяся кровь, глаза бешено горят. Вильнув хвостом, он подходит к водоёму и ныряет в него, скрывается под поверхностью. Луна в отражении багровеет, но через несколько мгновений вновь светлеет, будто поглотив кровь.
Выныривает Дьаар человеком, поднимает набедренную повязку и неспешно завязывает. С волос капает светящаяся вода, сбегает струйками по широким плечами, по стремительно затягивающимся ранам.
— Это было круто, — признаю я.
Сверкнув глазом сквозь вязь мокрых волос, Дьаар довольно хмыкает. Он совершенно не такой, каким был в своей стае или в гостях у Лерма: сейчас из-за этих волос на меня смотрит не тихий немного напряжённый скромник, а опасный хищник.
— Люблю охоту, — низким рокочущим голосом отзывается Дьаар. — Спасибо за возможность проверить свои силы на великом священном холме.
— А… пожалуйста.
Он улыбается чуть шире, демонстрируя острые клыки. Мороз ползёт по моей коже от подавляющего волю звериного взгляда. Кажется, что Дьаар прыгнет на меня, но он расправляет плечи, встряхивает головой, и ощущение угрозы проходит. Запрокинув голову, Дьаар тянет:
— Хорошая выдалась ночь, жрица. Пошли.
Но сделав маленький шаг, Дьаар резко выбрасывает руку назад, с хрустом сдавливает смартфон Ксанта. Рывок, бросок — и телефон плюхается в водоём, не оставив на поверхности ни единого всплеска.
— Ну мог бы и не заметить, — ворчит Ксант и насупливается.
— Секреты стаи должны быть секретами стаи, — Дьаар разводит руками. — Ничего личного.
Всю дорогу с холма до машины Ксант из-за своего смартфона ворчит, как старая бабка.
Купальник, полупрозрачная белая с бисерными узорами волн туника до щиколоток, сандалии и сумка с полотенцами и сменным бельём обещают расслабляющее свидание. Впрочем, чего ещё ожидать от стаи, заведующей местным курортом?
Лерм покачивается на заднем сидении джипа Ксанта и жадно смотрит в окно.
— И много ли ты видишь в темноте? — спрашиваю я, чтобы отвлечься от утомительных мыслей о правильном выборе, хотя на улице вовсе не беспросветная темнота.
— Я почти не бываю в Сумеречном мире, — отзывается Лерм, — так что мне интересно и то, что удаётся сейчас высмотреть. Всё вроде бы такое же, как у нас, но такое другое…
— Ксант, стой!
Резко ударив по тормозам, он сквозь зубы шипит:
— С ума сошла?
Но я уже отстёгиваю ремень безопасности и открываю дверцу сначала свою, потом на заднее сидение.
— Лерм, давай, садись вперёд.
Он изумлённо хлопает ресницами. Я подтверждаю предложение нетерпеливыми взмахами руки.
— Давай, с переднего сидения обзор лучше.
Кажется, смысл доходит до него не сразу, но, сообразив, Лерм улыбается:
— Спасибо.
Он так спешит, что спотыкается за порожек, чуть не валится на меня. Нервно хихикнув, пропускает меня на заднее сидение.
— И дверь за ней закрой, — ворчливо советует Ксант.
Через несколько мгновений мы снова отправляемся в путь. Теперь я смотрю на проносящиеся мимо поля, перелески, дороги, какие-то одинокие строения… Вот и последнее свидание по лунным обычаям, уже совсем скоро делать выбор. Внутри всё сжимается, холодеет, и к горлу подступает тошнота. Не хочу выбирать, совсем.
Джип чаще подскакивает на ухабах, меня качает из стороны в сторону, добавляя неприятных ощущений к нервной тошноте. Желание, чтобы это скорее закончилось, сменяется отупением, полным обрывков несвязных воспоминаний: я на белой волчьей спине, я на чёрной волчьей спине, адская боль в плече, ощущение, как к подпираемой мной двери приваливается волк, поцелуй с Пьером, и как Ариан втаскивает меня в джип и целует, белоснежный волк, прорывающийся ко мне сквозь огонь, Ариан, отодвигающий бокал со словами: «Вино мне, пожалуй, лучше не пить»…
— Пункт назначения достигнут, — проносится по салону голос навигатора Ксанта.
Лерм открывает мне дверь.
