Мощным рывком Ариан выдёргивает меня на проток ручья. Вода брызжет в лицо.
Кричат. Где-то кричат пронзительно, но забившаяся в уши вода гасит звуки.
— Тамара, — Ариан помогает приподняться над потоком воды. — Тамара, ты как?
Усаживает, проворачивает за подбородок, разглядывает голову. Касается плеч, рук, ощупывает бока и колени.
Трясу головой, точно зверь. Резкость звуков возвращается: громко кричат и воют. Разворачиваюсь на звук: оборотни бегают по дорожкам, те трясутся, скрипят. Лодчонки стекаются к уходящим под воду мосткам. Голые мужчины размахивают с лодок факелами, некоторые ныряют.
— Надо сказать, что мы живы, — хрипло напоминаю я и вскидываю руку.
Перехватив запястье, Ариан прижимает меня к себе, шепчет на ухо:
— Нет.
— Что? — поворачиваюсь к нему: в глазах полыхают луны.
— Сваи кто-то испортил. Наш домик не случайно под воду ушёл. Думаю и мост, что развалился после того, как по нему проехали, тоже не без посторонней помощи упал.
В груди вдруг становится пусто: а все были такими милыми.
— Уверен? — дрожащими губами спрашиваю я.
— Очерёдность визитов определена публично, подготовка к твоему приезду во всех стаях началась заранее. Аристарх тщательно следит за крепостью опор, неладное я заподозрил сразу после первого разрушения.
— Но мне не сказал, — стукаю его холодное плечо и охватываю себя руками.
— Не хотел пугать. Дело в том… что в воде перейти в Сумеречный мир невозможно, и утопление — отличный способ избавиться от жрицы.
Смотрю на бегающих по лодкам и мосткам оборотней, ныряющих в поисках меня и Ариана. Их беспокойство кажется искренним. Но всё равно страшно. Утонуть ведь могла…
— Ладно, пойдём, прогуляемся. — Ариан поднимается, стыдливо прикрывая пах. — Тут недалеко есть красивое и сухое место.
До меня запоздало доходит, что я в одних трусиках. Выше поднимаю скрещённые на груди руки. Киваю на озарённую факелами воду:
— А предупредить их не надо?
— Ничего, им полезно немного поволноваться. Чтобы за сваями лучше следили. — Ариан подаёт мне ладонь.
— А запах? — оглядываю склизкий бережок, блестящую в лунном свете осоку. — Нас не отследят?
Ариан мотает головой, ближе протягивает руку. Завороженная сиянием его глаз, сжимаю ладонь. Ариан ведёт меня прочь от берега, и трава шелестит под нашими ногами. Ощущение нереальности происходящего только усиливается болезненно-ярким светом луны и беспросветной чернотой теней.
Над озером кричат, зовут нас. Ругаются. Проклинают судьбу.
Развернувшись, Ариан поводит рукой, и по нашим следам пробегает волна тумана.
— Наш запах теперь в Сумеречном мире, — улыбается Ариан и увлекает меня к тёмному перелеску.
Он точно потусторонний дух, уводящий меня от жёлтых огней живых во тьму смерти. И я не понимаю, почему покорно иду за ним по лужайке, почему ступаю под сень шуршащих деревьев.
Мох проминается под босыми ногами, весело пружинит. Ни единая веточка, шишка или корешок не ранит непривычных к таким прогулкам стоп. Будто лес заговорённый, волшебный.
Кажется, лес шепчет что-то.
— Ариан… — испуганно впиваюсь в его ладонь. — Ариан, разве нам не надо разобраться с покушением?
Он странно улыбается, и я срывающимся голосом молю:
— Давай разберёмся с покушением. По горячим следам. А?
— Нет там следов. Лунных воинов на место я уже вызвал. Но следов нет. Кто-то совсем обнаглел. Кто-то решил, что ему позволено распоряжаться жизнью моих жриц.
Его глаза так вспыхивают, что заливают светом лицо. Свет сочится по сосудам на его руках, охватывает кожу мерцающей сетью.
— Ариан! — пытаюсь вырваться, но он рывком притягивает к себе.
Голая кожа к голой коже ощущается головокружительно остро. Чувствую сумасшедшее биение его сердца. Разливающийся по Ариану свет пульсирует ему в такт, пока не окутывает всего целиком непроглядным сияющим пологом.
И тут же рядом взвывают волки.
Выступают между деревьев сразу трое серых со вздыбившейся шерстью и шальными жёлто-зелёными глазами. Проникающий сквозь листву лунный свет пятнами белит их шкуры.
Из света гремит голос Ариана, совсем не похожий на тот, каким он говорил со мной дома.
— На жрицу покушались. Этот факт отрицать. Проверить, были ли чужаки у озёрного города. Осмотреть сваи. Следить, не пойдёт ли кто на встречу с посторонними.
Кивнув, волки отступают в прореженные серебром тени, исчезают за деревьями.
Опускаю взгляд и с удивлением обнаруживаю себя объятой сиянием Ариана, точно платьем.
— Идём, — спокойнее произносит он и тянет за собой.
Становится как-то легче…
Мы движемся по дороге. На ней нет ни колей, ни вытоптанной земли: обрамлённое деревьями полотно мха ведёт нас под более густые кроны. Туда, где всё реже и реже пробиваются ручейки лунного света.
— Лунный мир, — почти шепчет Ариан, — это не только стаи, не только оборотни. Здесь много удивительного и прекрасного.
И шепчет с такой любовью… а после слов Велиславы казалось, он свой мир недолюбливает, но нет же: свет стекает с его лица, точно вода, и на этом лице не гнев и не безразличие, а предвкушение таинства.
Может, я не подхожу ему как жена, но это не запрещает наслаждаться моментом и миром.
