Он неотрывно смотрит на меня, и расстояние между нами уменьшается. А я оглядываюсь: по реке стремительно несётся байдарка с тремя белокурыми девушками в купальниках. Смеясь, они ловко подгребают и вгоняют нос узкого судёнышка в стойбище у свай. Лодки всколыхиваются поднятой волной. Девушки прыгают на узкую дорожку пирса. Доски поскрипывают, шатаются. Две девушки запускают пальцы в шерсть Ариана.
— Какой серый лапушка.
Налетели на Ариана, налетели! Чешут, гладят.
— А как пахнет приятно! — одна из девиц нагло утыкается лицом в его холку. — Прелесть.
Самая статная перепрыгивает через девушек и Ариана и, сияя клыкастой улыбкой, подходит к нам.
— Меня зовут Аша. — Она садится на корточки, будто не замечая наших с Ламном сцепленных рук. — Троюродная сестра этого красавчика. Я из их старшей вассальной стаи.
Краем глаза слежу за Арианом: спину он гладить разрешил, но никакие воркования и уверения в его чудесности не соблазняют его перевернуться пузом кверху.
— Вассальной стаи? — Заглядываю в мерцающие зеленью зрачки Аши.
— Такова судьба всех маленьких стай, — пожимает она округлыми плечами. У неё потрясающая кожа. И фигура спортивная, гибкая даже на вид. И в купальнике она, как и другие девушки, выглядит превосходно. — Мы слишком незначительны, чтобы иметь полноправных представителей перед лунным троном. Но стая Свэла честна и всегда следует законам, так что мы в надёжных руках.
— Хвост не трогайте, — рычит Ариан.
— Но он у тебя такой большой, — жалуется одна, а другая подхватывает:
— Просто невозможно устоять.
Кажется, они подразумевают не хвост. Вопросительно смотрю на Ламонта, но тот щебета расшалившихся девушек и даже Ашу словно не замечает. Статусом она не вышла? У нас такое его поведение сочли бы оскорбительным и недопустимым, но ей, кажется, всё равно. Аша пристально меня разглядывает:
— Тебе холодно? — вдруг спрашивает она.
— Нет.
— Тогда зачем такое платье? — Аша наклоняется, принюхивается. Дрожь ноздрей и зеленоватые отблески зрачков даже в человеческом виде помогают ей сохранить сходство со зверем. Я отодвигаюсь на самый край пирса. — Ой, прости, забыла, что у вас так не принято. Просто пахнет…
Ариан с рыком приподнимается. Вздрогнув, Аша натянуто улыбается и машет руками:
— Нет, ничего. Не обращай внимания, это я так.
Через её плечо грозно смотрю на Ариана, с двух сторон обвешанного девицами. Что он там за подлянку с запахами устроил, пользуясь моей человеческой нечувствительностью?
Совсем рядом всплескивают вёсла. Юркая лодочка с невысоким гребцом мчится по серебрящейся реке. Едва не зачерпнув воды, подскакивает к нам. Аша распластывается на досках, помогая гребцу затормозить, держит борт. На её мускулистых руках сверкают капли воды.
Ламонт соскакивает в качающуюся лодку, протягивает мне ладонь.
— Только попробуй! — Ариан рычит, придавленный двумя девушками.
— Ну что, прогуляемся без присмотра? — улыбаясь, Ламонт и наклоняется ко мне. — Обещаю, со мной ты будешь в полной безопасности. — Его глаза радостно искрятся. — Ну же, решайся. Это будет весело.
Конечно, я не соглашаюсь. И Ламонту приходится извиняться перед взъерошенным Арианом за неудачную шутку. Аша так и лежит на пирсе, придерживает лодку.
— Ещё одна такая выходка, — рычит Ариан, — и стая вылетит из состязания.
— Я скорее умру, чем позволю причинить жрице вред. — Ламонт перепрыгивает на дощатое покрытие. — Со мной она была бы в полной безопасности.
— Твоя верность лунному князю и стае похвальна, но полной безопасности не существует. — Ариан дёргает хвостом, высвобождая его из рук девушки. — Есть только полная беспросветная самонадеянность.
Ламонт поджимает губы, хмурится — не получается у него игнорировать Ариана, а тот знай ворчит:
— И в вашем лабиринте любви нет ничего такого, чего нельзя показать мне. Ну что ты так смотришь? Ведь наверняка собирался жрицу туда прокатить. Так вези, я вам компанию составлю.
У Ламонта лицо аж слегка перекашивает. Ариан ухмыляется.
— Что за лабиринт любви? — интересуюсь в мрачной тишине.
Протяжный вздох Ламонта заглушает вопрос Аши:
— А лодку держать или пусть плывёт?
Ламонт отказывается портить мне сюрприз и рассказывать о лабиринте любви. Держащая лодку Аша в ответ на вопросы лишь хитро щурится. У Ариана я не спрашиваю. А он не спешит объяснять, следом за Ламонтом прыгает в лодку. Пристально наблюдает, как Ламонт помогает мне забраться в покачивающееся судёнышко. Под весом четверых оно сильно проседает.
— Ты бы вылез, — советует Ариан Ламонту. — Слишком здоровый, можем начерпать воды.
Тот отвечает презрительным взглядом, взглядом же отправляет гребца прочь и садится на вёсла. Позиция, как я успела убедиться, выгодная: лунное сияние подчёркивает совершенство светлой кожи, красиво оттеняет каждое движение крепких мышц. Чувствую себя то ли в рекламе дезодоранта для активных мужчин, то ли в ролике о спортзале.
— Отпускай, — приказывает Ламонт.
Аша разжимает пальцы и окунает руки в светящуюся воду.
— Погодите! — доносится резкий вскрик. — Стойте! Не оставляйте меня с этим дебилом!
