Мы поглощали яства в тишине, а я всё думала об этом новом мире, о том, что правильно и неправильно, что можно и что нельзя нам делать.
— Как думаете, что с ёкаями?
— В каком смысле?
— Они жили на Тростниковой Равнине, и если люди из обоих миров могут тут ужиться, то что с ёкаями и другими духами? — Я отложила палочки, наконец-то наевшись досыта.
— Предпочитаю думать, что они упокоились, — отозвался Коити. — По крайней мере, пока не увижу их своими глазами.
— Мы в любом случае можем какое-то время пожить здесь, — сказал Эол. — У оборотней нет никакой системы отслеживания конспиративных квартир. У нас будет всё необходимое, еда, крыша над головой. Дождёмся новолуния в безопасности, а потом решим, что делать. Я обещаю не искать Каю.
Дни пролетели незаметно. Напряжение между Коити и Эолом спало, и я снова чувствовала внутри тот покой, который обрела, когда отыскала Коити. Последнюю ночь перед новолунием мы долго не могли уснуть, всё говорили и говорили. О прошлом, о путешествиях — но молчали о будущем, чтобы не поднимать конфликтную тему. Самое главное — мы были вместе. Ощущение единения поглотило нас, мы всё понимали без слов. После всех испытаний ближе друг друга у нас никого не было.
Новолуния мы ждали, держась за руки, и только перед роковой минутой Эол вышел на балкончик, а Коити на лестничную клетку. Я осталась в квартире одна. Эол должен был превратиться в птицу и спокойно провести эту неделю. А Коити пришлось бы следить, чтобы я не шумела. Я надеялась на благоразумие волка — если можно так сказать. Ведь я уже много раз проводила фазу обращения в запертом пространстве. Мы думали выпустить его на волю в лесу, но это было слишком опасно, потому что здесь слишком много людей, систем слежения и прочего. Меньше всего мне хотелось кого-то загрызть. Поэтому Эол раздобыл в местном зоопарке пистолет с транквилизатором. Я спросила, подкупил ли он кого-то, украл или обманул, — но Эол лишь загадочно улыбнулся. Становиться зверем в городе весьма рискованно. Если Коити услышит, что волк бросается на стены, воет и рычит, придётся использовать снотворное, чтобы не привлекать внимания соседей.
Я так и представляла себе, как Коити сидит на полу под дверью, голову запрокинул, затылком упёрся в холодное перекрытие и прислушивается. Сердце сжимается от страха. Дверь в комнату мы тоже закрыли, чтобы волк ненароком не разломал ничего на кухне и в ванной.
Эол стоял в халате на балконе и глядел на город. Небо отливало лиловым дымным светом, звезды едва различимо мерцали в вышине. Не было видно ни луны, ни искусственного спутника Эйсэй. Это значило, что мир изменился гораздо сильнее, чем мы думали. Мне казалось, я вот-вот увижу, как его руки становятся крыльями, как выгибается белая шея, как клацает красный клюв. Я сняла одежду, чтобы не порвать во время обращения, но вдруг Эол повернулся ко мне. Он смотрел неотрывно, и мне стало неловко, хоть он уже много раз видел меня обнажённой. Кожа на руках и груди покрылась румянцем. Я посмотрела на часы. Превращение не начиналось. Мы ждали ещё, ждали, пока Эол не открыл раздвижную дверь. Он замер на пороге.
— Ничего не происходит.
— Получается, мы навсегда свободны от проклятия?
Эол прильнул ко мне, покрывая лицо и грудь поцелуями.
— От путешествий, от этой ноши, от борьбы. Коити прав, мы можем сбежать. Все вместе. — Моё дыхание сбилось, я стонала, захлёбывалась под его жарким напором. — Больше никакой Каи, никаких Солнц и Лун. Только мы втроём.
— Такой ты хочешь жизни, Миюки? Простой, скучной и однообразной?
Я не обращала внимания на слова, думая лишь о том, что мы можем быть вместе и больше никто нам не помешает. Как же сильно я ошибалась! Мутные от страсти глаза Эола напоминали океан, сердце выпрыгивало из груди, кожа горела огнём.
— Остановись, остановись, — умоляла я, — позови Коити, он не должен сидеть на улице один. Нужно рассказать, что проклятие разрушено.
Эол сказал: если всё время сидеть дома, деньги быстро закончатся.
Наша новая реальность пугала, но Коити высказывался категорически против способов, привычных оборотням, вроде воровства и жульничества. Да и магии мы лишились, так что риск попасться становился слишком высоким. Мы с Коити устроились в кафе неподалёку: я официанткой, а он помощником на кухне. Эол сказал, что слишком умный для этого.
— Если вам не жалко своего времени, пожалуйста. Я знаю способы получше.
— Я не доверяю твоим способам, — буркнул Коити.
Эти двое хоть и привязались друг к другу, всё ещё часто цапались. Наблюдать за ними было приятно, как за братьями или играющими котятами. Мне уже казалось, что Эол был с нами всегда.
— Клянусь честью, всё законно. Только я и ноутбук. Кто через неделю заработает меньше других — тот проиграл и будет готовить еду для всех нас целый месяц.
Коити хмыкнул. Все знали, что он один любит и умеет вкусно готовить. А вот если проиграет Эол, будут наказаны все. Я, конечно, не разучилась готовить, но по-прежнему ненавидела это делать и всячески отлынивала. Большой плюс работы в кафе — сотрудников кормили во время смен.
