Я осмотрела их — мы все были в обычной одежде, как носили на Равнине Высокого Неба. Но кто её создал и зачем? Обычно ведь наряды для незаметного чужакам перехода создавались в межмирье. В карманах оказались документы — даже Эол не сразу признал, что это. Имена наши, но даты рождения новые — будто кто-то придумал прошлое за нас.
— Великие небожители! Ты цела, — простонал Эол.
— Я тебе говорил, что живая, — пробубнил Коити куда-то в мою макушку.
Они словно тоже не могли надышаться, всё целовали мои волосы, щёки, шею, обнимали, как будто не верили. Будто боялись за меня сильнее, чем я за них.
— Ну хватит вам, конечно, живая, куда я денусь, — на самом деле я смутилась, — только не понимаю, куда мы попали.
— Смотри, — Эол развернул карту Японии, — взял в палатке. Вот тут отмечено, город Исэ, ближе к восточному побережью Хонсю. Вокруг заповедник Исэ-Сима, ближайшая станция Исудзугава. Можем отправиться куда угодно. На поезде, я имею в виду, обратиться сейчас не получится. И Коити…
— Я не понимаю, что это за мир. Похож на Тростниковую…
— Похож на Равнину Высокого Неба, — сказал Эол почти одновременно с Коити.
— Точно. Смотрите!
Я протянула свиток, и они вдвоём так же легко, как я, прочитали записанную историю.
— Это миф, — констатировал Эол, — о далёком прошлом. По отношению к современным людям.
— Современным?
— Мы в будущем, Миюки, которое ты создала.
— Может, это Равнина Высокого Неба?
— Нет, — отозвался Эол. — Этот мир похож, но он другой. Я бывал в прежней Японии, и она не такая. И история, мифы в свитках — всё изменилось.
— Ты преувеличиваешь. — Я не могла поверить, что сделала это своими руками.
— Мы говорили с людьми у входа, они знают про сверхъестественное, но не верят в него, не замечают. Это совершенно новый подход.
Я обомлела.
— Мы с Коити перенеслись к внешнему храму, а ты, видимо, в самый главный, закрытый. Правильно? Здесь сказано, что ты объединила два мира.
— Это сделало зеркало, я оставила его во внутреннем храме.
— Хорошо. Нужно добраться до станции и узнать больше об этом мире.
— А потом куда? Ты в курсе, какой сейчас день лунного цикла? Что, если мы долго были в отключке и вот-вот обратимся? Что, если Кая нас выслеживает, а мы беззащитны? Что?..
— Для начала нужно узнать, что это за мир и его законы. Всё остальное — потом.
Мы присели на скамью под толстой лиственницей. Я сорвала маленькую шишку и крутила её в пальцах. Коити держал меня за руку. Эол сидел рядом, пристально изучая карту.
— А вы можете использовать свою магию? — вдруг спросил Коити.
Эол оторвался от цветасто разлинованной бумаги с непонятными мне схемами.
— Чёрт!
Мы переглянулись и синхронно подняли руки. Я сосредоточилась на ладони, направила в неё энергию. Закрыла глаза, потянулась к Хаосу, пытаясь нащупать те космические связи между всем сущим, что обычно помогали мне направлять магию. Но ничего не было, в ладони разве что стало чуть теплей. Никакого энергетического шара или волны. И всё же я слышала её — музыку, что пропитывала всё на свете. Сильно-сильно сосредоточившись, почти обратившись в слух, я могла её различить.
— Это ещё ничего не значит. Возможно, нужно время, чтобы привыкнуть, — нахмурился Эол, возвращаясь к карте.
— Но если свиток не лжёт и мир теперь один, зачем оборотням обращаться? — спросила я, не ожидая ответа. Наступит новолуние — увидим.
— Я понял, как ехать, — наконец изрёк Эол, — у вас тут хитроумно, конечно. Итак, ближайшая квартира, которой пользовались в Круге пяти Солнц, находилась в Осаке. Можно предположить, она перенеслась и сюда. Насколько я помню, карта совпадает с тем, что я видел на Равнине Высокого Неба. В той квартире точно есть деньги. И мы узнаем наверняка, этот мир — Равнина Высокого Неба или какой-то другой.
— А если там ничего нет? Или живут другие люди?
— Тогда и будем думать, Миюки. Ехать часа два на скоростном поезде, это самое простое, что мы можем предпринять прямо сейчас.
— А что, если нас там найдут?
— У меня… Прости, у меня нет ответов.
— Если встретим там других оборотней, просто расскажем им правду про Каю, сороконожка.
Я каждый раз поражалась этому голосу Коити, твёрдому и уверенному, словно он знал больше нашего. Меня успокаивала его уверенность. Рядом с ним я чувствовала себя как дома. Коити вырос за месяцы путешествия, стал сильнее, теперь и сам мог постоять за себя. Интересно, изменилась ли я?
— А что делать со свитком?
— Оставим себе как доказательство.
Они не расспрашивали о зеркале, не предлагали забрать. Прошлые артефакты разрушились после использования. Рюдзин говорил, такое случается из-за неправильного использования. Но последний никак не повредился. Так что пусть бронзовое зеркало Аматэрасу хранится в её святилище. Это казалось правильным.
Мы прошли по лесной тропе к внешнему храму Гэку вдоль реки с одной стороны и ряда магазинчиков — с другой.
