-- Нет, Одиссей, - ответил он, - я знаю, что ты не Афина. Я тебе сейчас рассказал про Алкмену, ты ответил: "Ну и что?", а Афина бы покраснела. Я её хорошо изучил: она неприличные истории обожает, потому и является всё время в мужском образе, чтоб её, значит, не стеснялись. А сама-то она очень даже стесняется. Вот, если увидишь, что все бойцы над анекдотом ржут, а один сидит будто маков цвет - так вот это Афина мужиком прикинулась. Она ведь... великая богиня.
Последние слова Калхант сказал громко, чтобы слышал подбежавший к ним Диомед.
-- Одиссей, - без предисловий заговорил тот, хватая царя Итаки за локоть, - пойдём, я тебе что-то важное скажу. Это очень срочно!
-- Не смею мешать, - подчёркнуто вежливо сказал Калхант, кланяясь Диомеду. - Но ты, Одиссей, помни мои слова.
Диомед отвёл Одиссея в сторону и стал что-то шептать, размахивая руками и слегка подпрыгивая от возбуждения. Калхант некоторое время наблюдал за этим, а потом скептически покачал головой и, пошатываясь, побрёл к своей палатке.
-- Бред! - ответил Одиссей, дослушав сбивчивые объяснения Диомеда.
-- Ну, почему бред?! - сердито воскликнул Диомед, топая от возмущения ногой.
-- Ничего не выйдет. Троянцы, по-твоему, совсем идиоты что ли?
-- А вот и выйдет! Ты про богов не забывай - они помогут. Афина поможет, Посейдона я уговорю.
-- Ну, если только ты уговоришь Посейдона, - насмешливо начал Одиссей и вдруг, внезапно сменив тему, спросил: "А почему именно лошадь?"
-- Как почему? Потому, что троянцы - укротители коней. Им лошадь обязательно понравится, это же символ их города.
-- Так вот я и спрашиваю: конь или лошадь? Ты то так говоришь, то так.
-- А какая разница?
-- В сущности, никакой, - задумчиво ответил Одиссей, отворачиваясь к ближайшему кусту. Послышалось журчание.
-- Что ты делаешь?! С ума, что ли, сошёл?! - в ужасе закричал Диомед.
-- А что такое? - удивлённо спросил Одиссей, оборачиваясь.
-- Ничего, - смущённо ответил Диомед, поспешно становясь к Одиссею спиной. - Всё совершенно нормально. Я сам всегда так делаю.
Одиссей пожал плечами.
-- Я знаю, что ты так делаешь.
Он оправил одежду и сказал:
-- Ладно, ты меня убедил. Если боги поддержат, то может и получиться. Надо поговорить с Агамемноном.
-- Конечно, поддержат! - Диомед подпрыгнул от радости. - Пойди, прямо сейчас ему скажи. Только не говори, что это я предложил, пусть он думает, что это твоя идея.
Одиссей пообещал заняться этим немедленно и распрощался с Диомедом. Отойдя на несколько шагов, он встретил застывшего в недоумении Менелая.
-- С кем это ты сейчас разговаривал? - спросил тот. - С Диомедом?
-- Нет, - ответил Одиссей, - это была Афина в образе Диомеда.
-- Ты уверен?
-- Абсолютно. Пойдём, надо обсудить с Агамемноном одно интересное предложение.
Менелай, облегчённо вздохнув, пошёл вслед за Одиссеем. Он только что встретил Диомеда в лагере и сейчас подумал, что у него двоится в глазах. Слова Одиссея ставили всё на свои места.
Афина, не сменив образа, в глубокой задумчивости шла вдоль берега. Она очень волновалась: безумный план, который она только что изложила Одиссею, был её последней надеждой, он обязательно должен был сработать.
Неожиданно воздух перед ней засветился, переливаясь яркими разноцветными блёстками, и из этого чудесного кокона выпорхнула Афродита. Изящно отставив ножку, она окликнула Афину мерзким писклявым голоском:
-- Мужчина! Не желаете отдохнуть?
-- Сгинь! - буркнула в ответ богиня мудрости.
-- А что это ты, юноша, такой застенчивый? - не отставала Афродита. - Боишься потерять невинность?
-- Говорят тебе: пошла вон! - рявкнула Афина, принимая свой обычный облик.
-- Ах, это ты, Совушка, - нисколько не удивившись, сказала богиня любви. - Вот, значит, кто шляется тут по вечерам и отбивает клиентов у моих девочек. Что это ты сегодня в таком образе? Девушка в поисках новых ощущений? Или твой любимый Одиссей именно таких предпочитает? Кстати, ты знаешь, что у Одиссея жена и сын? Конечно, он тебе об этом ничего не говорил! Ох уж эти мужчины! Да и ты хороша. Как там поэты про тебя говорят? "Верит как дура всему вислоухая дева Афина", верно? Ты, главное, предохраняться не забывай. А то ведь папочка твой небось не знает, какой сюрприз ты ему готовишь.
-- Заткнись! - взвизгнула Афина, сжимая от злости кулаки.
-- Зря злишься. Я ведь о тебе забочусь. Или ты думаешь, что раз ты вся из себя умная, то с тобой ничего и случиться не может? Видала я таких. Каждый день к моему алтарю прибегают и ревут: "О великая Афродита, как мне быть? Что я теперь родителям скажу?" Почти все мои жрицы с этого трудовой путь начинали. А я что могу сделать? Я богиня, а не волшебница.
-- Замолчи! - в исступлении заорала Афина. - Ты!.. Ты!..
