Кат отдал ему палицу. Для трюка, который надлежало провернуть, нужны были свободные руки. Присев, он крепко ухватил Ирму за лодыжку, после чего сгорбился, подобрался и сделал боковой кувырок. Ирма сдавленно пискнула: теперь она висела на Катовых плечах. Этому приёму Маркел учил всех упырей в обители – вдруг придётся нести на себе ослабевшего от голода товарища. Но Кату приём обычно пригождался в других ситуациях... Он взял у Петера палицу, нашарил на полированном корпусе ребристую кнопку и, держась в круге света от фонаря, поднялся по лестнице.
На складе ничего не изменилось. Поблескивал стеклом шкаф, покоились на стеллажах пакеты с наркотиками. Грузный рейдер, чей облик временно достался Кату, смирно лежал в углу рядом с опрокинутым стулом. И только дверь, что вела наружу, была приоткрыта – должно быть, так её оставили те двое, которых Кат угостил молнией в подвале. Из дверного проёма глядела плотная темнота.
Темнота обещала многое.
«В Разрыв скорее! В Разрыв! – подумал Кат бессильно. – Ох я дурак, дурак».
Сзади задышал Петер.
– Демьян, – он пытался говорить шёпотом, но чужой голос подводил, давал петуха, – Ирма приходит в себя. У неё есть способность. Если что, можно будет…
Кат, не оборачиваясь, нашарил его голову и хлопнул по макушке ладонью. Петер вякнул от неожиданности и замолчал.
– Чтоб ни звука, – прохрипел Кат.
Он двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише, невзирая на дополнительный вес. План, начерченный Энденом, покоился за пазухой. Кат помнил всё наизусть.
За дверью должен быть цех, где готовят
Кат толкнул дверь палицей и, выждав минуту, продолжил путь по цеху. Химией здесь воняло гораздо сильней, чем на складе. Свет фонаря отражался от ребристых чанов в сажень высотой, от покрытых изморозью холодильных шкафов, свет играл на железных столешницах, плутал между заполненными мутной дрянью колбами. Один раз дорогу преградили поставленные в ряд бидоны, пришлось искать обходной путь – а под ноги лезли провода и трубки, и цементное крошево, и какая-то заскорузлая ветошь.
Зато дверь в коридор была не заперта, и Кат решил, что эту небольшую поблажку он заслужил сполна.
Коридор оказался длиннее, чем представлялось по плану. То ли Энден что-то напутал, то ли Кат успел подзабыть: крадучись идти пришлось не меньше минуты. С дверями тоже вышла путаница. Оказалось, их не две, а пять, и все – по левую сторону. Но это были мелочи, поскольку навстречу так никто и не попался. Выход манил близостью, обещанием свободы, и приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не пойти к нему скорым шагом. Сдерживаться, как во время кормления.
Сдерживаться, как всю жизнь.
Наконец, они приблизились к стальной двери, забранной для надёжности решёткой. Дверь была заперта. Кроме того, на решётке висел здоровенный амбарный замок.
– Открывай, – сказал Кат Петеру, запоздало сообразив, что забыл обшарить карманы у тех, двоих в подвале. Впрочем, обошлось и так. Петер вставил в скважину первый попавшийся ключ, повернул, и дужка послушно вышла из гнезда, а решётка, скрипнув, отъехала в сторону.
Удача по-прежнему была на их стороне.
– Ура, – сиплым шёпотом сказал Петер.
И тут сзади раздался окрик.
Кат крутанулся на каблуках.
Дверь в дюжине шагов от него была приоткрыта. В проёме, заслоняя лившийся изнутри свет, стояла чёрная фигура.
Кат нацелился палицей в фигуру и нажал кнопку.
Ничего не произошло.
Кат надавил на кнопку опять.
Снова ничего.
«Сломалась?!»
Ирма зашевелилась, сползая с его плеч. Кат едва успел подхватить её, чтобы не шлёпнулась головой вниз, и уложить на пол.
Через секунду под потолком коридора загорелся тусклый кристалл.
Дверь распахнулась шире. Тот, кто вышел первым – это был знакомый Кату по прежним встречам рыжий рейдер – сделал шаг в коридор. Следом выглянули ещё двое: вроде бы, те же, что похитили Эндена, но Кат бы не поручился.
Рыжий нахмурился и что-то спросил.
Петер, запинаясь, отозвался.
Рыжий выдал фразу, звучавшую беспрерывной чередой брани и оскорблений – как, впрочем, многие фразы на вельтском языке.
Петер коротко ответил.
Рыжий вдруг захохотал. Хлопнув себя по коленям, повторил ответ Петера – видно, это была какая-то удачная шутка. Рейдеры за его спиной тоже заржали.
«Пацан-то умеет выкрутиться, когда надо, – смекнул Кат. – Хорошо, что у нас обманки работают. Кажется, пронесло…»
Тут устройство на поясе Петера как-то не по-хорошему защёлкало. Поддельное лицо с россыпью прыщей над переносицей расплылось, истаяло. Мелькнула испуганная мальчишечья рожица. Всего на мгновение. Но иногда мгновение – очень долгая штука.
«Подгадил Чолик, стерва», – звякнуло у Ката в голове.
