Сталін (
Панамарэнка. Спасибо, товарищ Сталин. С вашего разрешения — несколько слов о коллективизации. Заканчиваем начатое еще при Гее форсированное уничтожение кулачества как класса с экспроприацией и выселением 34 тысяч хозяйств.
Сталін. Правильно, очень правильно мыслишь, уважаемый Пантелеймон Кондратьевич.
Панамарэнка. Что касается борьбы на идеологическом фронте — добиваюсь рассмотрения в несудебном порядке — особой тройкой две тысячи по первой категории (расстрел) и три тысячи по второй (10 лет лишения свободы)…
Сталін. Вот теперь и переходи к языку, литературе и писателям… И запомни: экономика — базис, писатели и прочая шушера — надстройка.
Панамарэнка. Товарищ Сталин, я изучил состояние белорусского языка и литературы. Познакомился с белорусскими писателями и их настроениями. Хочу ознакомить вас с некоторыми выводами и попросить совета по мероприятиям, которые, как мне кажется, вытекают из этих выводов.
Сталін. Продолжай… (
Панамарэнка. Враги народа, пробравшиеся в свое время к партийному и советскому руководству, ставившие целью отторжение Белоруссии от Советского Союза и организацию «самостоятельного» Белорусского государства под протекторатом Польши, прилагали много усилий для идеологической подготовки этого отторжения. Для этого они имели квалифицированные кадры среди части старой националистически настроенной интеллигенции (учителя, агрономы, врачи, артисты, писатели)…
Сталін. Но сейчас их уже поменьше стало…
Панамарэнка. Совершенно справедливо, товарищ Сталин. За последнее время только писателей было репрессировано около двухсот, не говоря уже о других категориях врагов народа. Что касается секретарей райкомов и горкомов — изъяты все, за исключением двух. Ранее, как вы знаете, расстрелян Гей и другие секретари ЦК, а также Раппопорт, Берман, Наседкин и другие руководители НКВД.
Сталін. Неплохо…
Панамарэнка. Работали нацдемы умело. Матерых националистов, «щирых белоруссов» вербовали сразу и вводили в курс задач-идей. Молодежь еще неискушенную приучали к мысли о самобытности языка, идеализировали «золотой век белорусской государственности», время, когда Белоруссия управлялась князьями. Постоянно восстанавливали население против всего русского.
Искажалась история революционного движения белорусского народа. Процветала апология панской Польши. Театр, литература, искусство — все было поставлено на службу врагов народа. Передвижные националистические театры побывали во всех уголках Белоруссии.
Сталін. Не мельчи, дорогой. Учись решать задачи по крупному.
Панамарэнка. Понимаю, товарищ Сталин… Наиболее крупную контрреволюционную националистическую работу провел Союз «советских» — в ковычках — писателей Белоруссии, идейно возглавляемый всегда десятком профашистских писателей (в том числе известные Янка Купала и Якуб Колас). Издавна и по сей день Янка Купала выдает своим приспешникам патент на так называемую «беларускасць». Здесь, в Союзе, был центр-штаб националистической фашистской пропаганды.
Сталін. Дождались…
Панамарэнка. Именно в Союзе писателей говорили о застое культуры, об ассимиляции украинского и белорусского языков русским языком, о том, что высокая русская культура выросла на костях малых народов.
Сама мысль о сближении белорусского и русского языков для них была ужасной. Янка Купала пустил крылатое выражение: «пакуль жыве мова — жыве народ».
Сталін. Ему не откажешь в мудрости, но мысль архивредная, как бы сказал Владимир Ильич.
Панамарэнка. А в основе одна тенденция — рвать со всем русским, как говорится, «московским» в языке, и через родную самобытную «мову» тянуть массы на Запад.
Пользуясь полной свободой, не стесняемые ничем, эти писатели монополизировали право толкователей языка, право создателей новых слов, терминов, лозунгов и так далее.
Сталін. Ты думаешь, что можно еще и далее?
Панамарэнка. Я думаю, товарищ Сталин, что это уже предел.
Сталін. А точнее — беспредел!
Панамарэнка. И тем не менее они еще создали вредительскую грамматику и правописание. Предложили знаки для обозначения звуков «дз» и «дж», чтобы только затруднить русским чтение, чтобы сделать письменность не похожей на русскую. Более того, они ввели, как непреложный принцип, так называемое «аканье». И пишут теперь «Варашылаў» вместо Ворошилов. Есть правила, доходящие до абсурда, хулигански искажающие язык, узаконившие, например, написание слов: «эфиоп», «ниоба», как, простите за выражение, «эфіёп», «ніёба». Как вам это нравится, товарищ Сталин?
Сталін. Пантюша, не задавай бестактных вопросов товарищу Сталину… пока он тебя уважает.
Панамарэнка. Простите, но вся эта вражеская работа в области правописания, неразбериха, путаница, смесь в правилах… Я позволю себе привести несколько слов и оборотов, имеющихся в белорусской литературе.
