Старик, конечно, не был такой уж знаменитостью, но всё равно он был поражён, как мало результатов выпадало на его запрос, не было ничего в добавление к тому, что он уже посмотрел при подготовке своей поездки в дом престарелых, и при этом ни одной фотографии. С таким кривым лицом, как у Лойхли, будешь избегать фотографироваться, но, тем не менее, это было удивительно. Понятно, что в наше время никто уже не интересуется человеком в
Была одна статья в Википедии, но он и так знал её почти наизусть. «
И так далее и тому подобное. Тринадцать прямых попаданий в самое сердце плохого вкуса.
Вайлеман уже хотел захлопнуть ноутбук, как вдруг что-то привлекло его внимание, нет: как вдруг он заметил, что ему что-то бросилось в глаза, но он не мог бы сказать, что именно. Иногда идея исчезает ещё до того, как успеваешь к ней присмотреться, как эта крохотная частица, про которую в ЦЕРНе в Женеве после неоднозначного эксперимента утверждали, что она существует. Но на сей раз действительно что-то было, он совершенно уверен, какое-то соображение или наблюдение, хотя от него ничего и не осталось, кроме твёрдой уверенности, что оно его к чему-то могло привести. Иногда, не всегда, в таких случаях помогало, если проследить ход мысли от конца к началу, пойти по пятам за самим собой и поиграть в детектива. Он думал о романах Лаукмана-Лойхли, смотрел на список их названий, тринадцать раз дрянь, и потом…
Минуточку.
В списке было всего двенадцать названий. Двенадцать, а не тринадцать. Либо Википедия ошибалась, либо…
Тринадцатый роман. Это звучало уже почти как название книги Цезаря Лаукмана.
Нет, если вдруг позвонит Элиза, он скажет: сегодня у него нет времени, он не может, к сожалению, к ней заглянуть, сорри, у него важные дела, как и у неё вчера вечером, бывают неотменимые встречи то у одного, то у другого, что поделаешь, но он позвонит. Чао. Не то чтобы неприветливо, но холодно. Пусть она не думает, что у него в голове нет ничего, кроме неё.
И вообще: ему надо заниматься своими розысками, ведь именно этого она от него ожидала, и если след, по которому он хотел пойти, был не настоящий след, а всего лишь следочек, хороший репортёр будет переворачивать все камни, даже если в итоге от этого ничего не останется, кроме боли в пояснице. Кроме того, июльская погода сегодня была превосходная, не так жарко, как в последние дни, в самый раз послоняться по городу. Если ему не повезёт с поиском, он сядет где-нибудь на террасе и выпьет пива. Может, и искать-то нечего, неверно указанная цифра в Википедии была просто неряшливостью, автор статьи неверно подсчитал – и никто за ним не перепроверил, ведь в наши дни тщательность работы уже не обязательна. С другой стороны… То, что о Лаукмане в интернете нет почти никакой информации, а в одном из немногих материалов встречается нестыковка, может навести подозрительного человека на мысль, что кто-то копался в этой информации и манипулировал ею, хотя Вайлеман не мог представить себе, кто бы это мог быть, почему и как.
Он уже достал из шкафа рубашку с коротким рукавом и фантазийным гербом на нагрудном кармашке, но потом всё-таки повесил её назад; погода хотя и была хороша для такой рубашки, но его отощавшие руки уже нет, не годится так явно выпячивать год своего рождения. Манжеты он оставит расстёгнутыми; это и выглядит небрежно, и старческие пигментные пятна всё же остаются прикрытыми.