Но сейчас ему было не до того: перед ним было полное собрание сочинений Лаукмана. По книгам было заметно, что они долго пролежали в подвале; затхлый дух напомнил ему о Лойхли, как тот лежал во входном холле дома престарелых на той лавке. Книги были сплошь замызганные, с навязчивыми картинками на обложках, рассчитанными скорее на неграмотных, чем на читателей. Вайлеман выкладывал книги на кухонный стол, стопочками по четыре штуки. Три раза по четыре.
И потом ещё одна.
Тринадцать книг. Тринадцать романов Цезаря Лаукмана. А в Википедии были приведены только двенадцать. Что не должно было ничего значить, но могло значить и очень много. У него был распечатанный из Википедии список романов, и теперь он их сравнивал по одному:
И ещё, и ещё. Фишлин действительно нашёл всё на своих неупорядоченных стеллажах. И единственную книгу, которая не упоминалась в интернете ни разу:
Книга, которой – согласно Википедии – вовсе не существовало.
Когда Вайлеман что-то изучал, у него была привычка напевать себе под нос какую-нибудь мелодию. И вдруг он заметил, какую мелодию напевал на сей раз: древний шлягер, который много лет назад звучал отовсюду:
Только не надо делать поспешных выводов! Для якобы таинственных открытий, Вайлеман не раз переживал это на своём веку, зачастую были простейшие объяснения; предполагаемый НЛО оказывался зондом для изучения погоды, а чудовище озера Лох-Несс – маревом в воздухе. То, что в перечне трудов Лаукмана не оказалось одного названия, могло иметь под собой очень простое основание. Вполне возможно, что романов действительно было всего двенадцать, просто один из них выходил под разными названиями: может, оригинал плохо продавался, и издатель решил выпустить его под другим названием.
Или…
Но то были чистые рассуждения, и никакого объяснения тому факту, что
«Всем боссам босс», как подсказала ему сеть, был американским мафиозо по имени Джузеппе Массерия, ещё так назывался CD – у кого нынче ещё уцелели CD? – одного немецкого рэпера, ещё это было сатирическим прозвищем одного модельера. Но, как утверждал всезнающий Гугл,
Хотя вот она лежала перед ним на столе.
Собака в ночи не залаяла, хотя должна была залаять.
Вайлеман не считал себя Шерлоком Холмсом, но, чёрт бы его побрал, он был опытным репортёром, сорок лет журналистики, он обладал чутьём, необходимым в этой профессии, нюхом, который подсказывал, что подгнило что-то в датском королевстве, тогда как все остальные по-прежнему учуивали только парфюм, пачули, которыми кто-то полил сверху кучу дерьма. Тогда в случае Ханджина это был факт, что бумага была продырявлена дыроколом, хотя не должна бы, всего лишь крошечная мелочь, которую все остальные проглядели, но для него эта мелкая деталь была той точкой опоры, из которой можно было перевернуть весь мир. И теперь, как ему казалось, он снова столкнулся с такой мелочью, деталькой паззла, которая не подходила к остальным и тем самым ставила под вопрос всю картинку.
Если в интернете, таков был ход его мысли, если в этой напоминательной машине, где на каждый пук, оставленный кем бы то ни было, находилась дюжина ссылок, а тут нечто существующее просто не существовало, не отыскивалось, хоть сдохни, это не могло быть случайностью или чьей-то небрежностью, тогда исчезнувшее было забыто отнюдь не по ошибке, а кто-то позаботился об этом забвении, приложил усилия стереть все линки и прополоть все вебсайты, тщательно вытравил даже крошечные ссылки и при изменении действительности ничего не упустил, кроме цифры в статье Википедии.
И одной книги в мягкой обложке в подвале магазина подержанных товаров.
Но почему? Что такого важного, к чертям, натворил халтурный роман третьесортного писаки?