Кэил вытянул левую руку ладонью вверх и наполовину согнул пальцы. Пять теней возникли перед богом и начали кружиться вокруг него.
Темпест самодовольно засмеялся. Кэил сжал пальцы в кулак, и тени набросились на него. Но бог играючи отбивался от них, как от назойливых мух, и хохотал.
– Довольно! – крикнул Темпест и метнул молнию в тень с топором.
Тень разорвало на мелкие ошметки.
Кэил неспеша взвел арбалет. Он хищно улыбался. Арбалет взвизгнул, и сгусток черного вещества пронзил плечо Темпеста.
Бог пытался отодрать жидкую тьму, медленно расползавшуюся по его плечу, но не мог. Анкс только сейчас заметил, что в животе бога пульсирует твердая сизая сфера. Вокруг нее возник ядовито-желтый свет. Темпест молнией вылетел обратно за пределы горы под непрекращающиеся раскаты грома.
Кэил поднялся с колена, повернулся и с довольной улыбкой посмотрел на Анкса и Красса.
– Дело сделано.
Люди и яростные издавали довольные возгласы.
Они ворвались в пустой тронный зал. Посреди стояла наковальня – большой белый кристалл. Его окружали небольшие скамейки из белого камня, а за ним располагался скромный каменный трон.
Красс и горвиры ринулись за тронный зал, во внутренний двор. Кэил сел на наковальню верхом и похлопал ее ладонью.
– Отлично, вот и она.
Довольный Кэил осмотрел свою армию, стоявшую вокруг и ждавшую приказа.
– Все остальное ваше, – махнул он рукой. – Берите что пожелаете.
Толпа людей взорвалась довольными возгласами.
– Ты дашь им разграбить город? – вскинул брови Анкс.
– Мне нет дела до города аргоров, а люди хотят награду здесь и сейчас.
Он посмотрел на недовольного Анкса и закатил глаза.
– Все империи падут, и города будут разрушены, – скороговоркой произнес Кэил и, улыбаясь, похлопал Анкса по плечу.
Он буквально излучал удовлетворение.
– Это… был… бог! – медленно и с восторгом протянул Кэил. – Нет, ну ты только подумай об этом!
– Мельгор жив, и часть аргоров еще жива. Красс ушел за ними. Мы должны помочь ему.
– Бог… – не слушал его Кэил. – Я настолько переполнен силой. Ах! Да мне кажется, что я никогда не чувствовал себя лучше! Я могу перебить их всех! Всех богов! Я же мог прикончить его. Ты понимаешь? Я выстрелил в плечо, а мог бы и в голову, хотя… как таковой головы у него, похоже, нет… Наверное, надо было стрелять в живот – в эту светящуюся сферу, но пробил бы я ее с первого выстрела или нет… Хм-м, интересно попробовать…
– Кэил! – в испуге закричал на него Анкс.
– Ну что… что тебе?
– Красс там! Мы должны помочь ему!
Кэил изобразил измученную гримасу, поднялся и поплелся следом за Анксом.
Внутренний двор представлял собой открытую каменную площадку, которая вела к тоннелю в горе. Несколько аргоров из числа стражи Мельгора загородили проход. Сам король аргоров стоял перед своей стражей, напротив него – Красс, за спиной которого находились последние четыре горвира.
– Ты не за святыней пришел? – спросил Мельгор.
Красс отрицательно покачал косматой головой.
– За моей жизнью?
Красс опять покачал головой.
– Твоя жизнь, как и твоя святыня, мне ни к чему. Но я отниму у тебя и то, и другое.
– Тогда зачем ты здесь?
– Хочу узнать, что чувствуешь, когда убиваешь брата, а затем отца.
Мельгор болезненно улыбнулся.
– Твое невежество так много раз подводило тебя, но ты продолжаешь считать его добродетелью. Посмотри, к чему привело твое безрассудство! Ты оставляешь после себя только смерть и разрушение, и в конце твоя черная одинокая душа останется на горе пепла.
– Высокомерный даже перед лицом смерти, – ухмыльнулся Красс. – Будто и не прошли эти тридцать два года. Ты складно говоришь, брат, как и всегда, но словам лидера, который выбрал «я» вместо «мы», нет веры. Твои дела обесценивают любые твои слова. Ты предатель и трус! Я даже удивлен, что ты не прячешься за спинами своего клана!
– В отличие от тебя, я приму свою судьбу и не стану роптать на нее, – Мельгор перехватил молот в руке. – Я верю, что отец не даст тебе разрушить мир так же, как ты разрушил собственный клан.
Лицо Красса скривила гримаса первобытной злости.
– Не смей говорить о моем клане, предатель! – закричал Красс, задыхаясь и выплевывая слова. – Я вырву твой поганый язык и твое гнилое сердце!
Красс перехватил молот и бросился на Мельгора. Они схлестнулись, но ни один не мог пересилить.
– Как ты мог предать нас, брат?! – голос Красса обрушился, он тяжело дышал и произносил слова на изломе. – Я все время спрашивал себя, как ты можешь жить с тем, что сделал? И думал, что внутри ты страдаешь так же, как и я! Я прошел весь этот путь, чтобы понять… Но в тебе нет даже сожаления…
Мельгор поднялся с колена и выпрямился.
– Сожаление? – он с трудом перевел дух. – Я сделал то, что должен был. Я жалел тебя и твой клан, старался отговорить, но ты не слушал ни меня, ни отца. Мы поступили так, как должны были, иначе стало бы слишком поздно. Я жалею о тебе, как жалеет садовод, отрезая пораженную заразой ветку, чтобы дерево уцелело. Но если уже взял в руки пилу, сожалению нет места. Кто-то должен был это сделать – рок выпал мне. Моя жалость к тебе рассеялась, когда ты отверг прямой запрет отца. Ты сделал свой выбор.
