– Он всегда умел говорить и не умел слушать, – прошептал Красс. – Наши взгляды на мир никогда не были тождественными: я хотел, чтобы все были равны и свободны от изначальных ограничений, а он слышал в этом невежество и заносчивость. После того, что он сделал, я ненавидел его и хотел его смерти. Но я никогда не думал, что все закончится именно так, – Красс вытер глаза огромным кулаком. – Он ведь даже не жалел о том, что совершил! Ни раскаяния, ни сожаления, ни даже тени сомнения. Этот фанатик до конца был уверен в праведности отца. И отец… он не явился защищать Мельгора, он бросил его на смерть, а Мельгор до конца защищал отца. Как мог он оставаться таким слепым все эти годы?
– Он мертв, Красс, так или иначе.
– Я тридцать два года представлял себе этот день. Думал о том, что он скажет, что я скажу. И передумал все варианты, но, как водится, на деле все оказалось совсем не так.
– Кэил не прав в том, что он сделал и сказал и, главное, как он это сделал.
– Мальчишка ощутил силу и власть. Стал заносчив. Но неважно, он приведет меня к цели. Это главное.
– И слова Мельгора, – продолжил Анкс, – не показались мне безумными. Он в чем-то был прав.
– Он был прав только в одном: я и правда закончу на груде пепла… – Красс тряхнул окровавленной головой. – Это неважно. Я должен найти отца. Найти и убить. Я надеялся, что он придет защитить Мельгора, но, похоже, ему нет дела до нас.
– Из пепла старого мира появится новый! – выпалил Анкс дежурную фразу Кэила, но тут же смутился.
– Мне нет дела до нового мира, человек, – посмотрел на него Красс. – Я хочу вернуть свой клан. Без моего народа ничего не имеет смысла. И… – он стал сбиваться, – еще несколько дней назад я считал, что это невозможно. А еще четыре года назад я слушал рассказы мальчишки-калеки, который обещал уничтожить богов… Я уже тогда знал, что он не прост… Но я слушал его рассказы как сказки, а теперь… Он заставляет Темпеста бежать, поджав хвост. Еще и ты со своими фокусами… И я начинаю думать: а на что вы способны на самом деле? Уничтожить богов, стереть этот мир в порошок… А может, вернуть мне мой народ…
Анкс сидел рядом с Крассом и смотрел в пропасть. Он прокручивал в памяти события последних дней. Кэил внезапно изменился. Он стал таким далеким и чужим… Что послужило причиной? И затем случилось столкновение Красса и Мельгора… Каждый из них был настолько уверен в собственной правоте, что они готовы были умереть за нее. Даже больше, готовы были убить за нее! Но мнения их были противоположными. Значит ли это, что один из них ошибался? И если ты видишь, что твой враг настолько решителен в своей правде, разве это не сеет в тебе самом достаточно сомнений в твоей правде, чтобы воздержаться от убийства? И есть ли вообще такая правда, ради которой стоит убивать?
Довольный Кэил уводил свою армию прочь от разрушенного города аргоров. Анкс и Красс молча шли рядом. После тяжелых и кровопролитных битв с птицами и аргорами горвиров практически не осталось. А вот служителей культа Тиры, безропотно следовавших за Пожирателем Душ, меньше не становилось.
Спустившись с предгорья, они вышли на большой северный тракт, ведущий вдоль горной гряды.
Внезапная тревога охватила Анкса. Он перевел взгляд на Красса – горвир тоже был в замешательстве. А Кэил будто ничего не заметил, но через несколько шагов он тоже остановился. Одновременно с ним встали сотни ног позади.
– Земля, – Красс встал на колено и приложил ладонь к траве.
В сотне шагов от них из земли вырос Гор.
– Отец! – заревел Красс и бросился к нему.
Земля перед Гором разверзлась, и огромная рана стала расползаться на север и на юг.
Кэил выставил левую руку – пять теней окружили бога и напали на него. Но он не собирался сражаться и рассыпался песком у их ног.
– Проклятый трус! – Красс со всего размаха ударил молотом по земле.
– Мило, мило… – промурлыкал Кэил.
Они были отрезаны от северного тракта. Теперь кратчайший путь к столице лежал через Большую Восточную стену империи.
…После того, как отряд Кана расправился с чудовищем, они двигались от деревни к деревне в поисках оставшихся «возвысившихся» тварей Тиры.
Кан убивал проповедников и тварей, оставляя простых последователей культа нетронутыми. После гибели лидеров они сами покидали поселения.
С востока все чаще приходили тревожные вести об огромной армии Пожирателя Душ. Император распорядился собрать оставшиеся легионы и отправить их на защиту Большой Восточной стены.
Он лично отправился вместе со своей армией, чего давно не случалось. Наместник богов одним своим присутствием воодушевлял солдат, и легионы браво маршировали, убежденные в собственной непобедимости.
Кан был лично знаком с императором. Его отряд присоединился к охране императора и продолжил шествие в их рядах.
Войска императора подошли к стене за день до того, как Гор преградил проход Кэилу, и уже вовсю готовились встречать армию неприятеля. Кан присутствовал при совещании генералов и императора.
