Красс уперся в тонущее тело своего воина и на мгновение вырвался из липких лап магмы. В агонии он тянулся к Гору. На его лице мелькнул восторг от страха, который он увидел в глазах отца.
Гор судорожно махнул рукой и отпрянул назад. Магма облепила ноги Красса. Она поднималась все выше и тут же остывала. Красс продолжал тянуться к Гору, на ходу превращаясь в статую. Его окаменевшие пальцы замерли перед испуганным лицом отца.
Темпеста настолько поглотила битва Гора, что он не заметил, как Анкс возник рядом с ним. Раздался гром. Молния ударила в Темпеста – он попытался сбежать, но раскаленная рука Анкса уже вонзилась в тело бога. Темпест застыл. Небо треснуло оглушительным раскатом грома.
– Темпест, миллионы душ взывают к справедливости! – многоголосием закричал Анкс.
Его глаза и рот излучали белый свет. Раскаленная добела рука держала вместилище души бога. Он вырвал светящуюся сферу и размозжил ее в руке. Кристалл разлетелся на тысячи осколков. Бог исчез в проявленном мире. А в мире душ Пожиратель уже пировал душой Темпеста.
Перед глазами Анкса стоял застывший, словно соляной столб, Красс. Он видел искаженное торжеством и агонией лицо горвира. Как мог отец, сотворивший их, уничтожить свое творение? Как мог он столкнуть своих детей лоб ко лбу? Ненависть к Гору закипала в Анксе.
Он выпрыгнул из мира душ прямо над каменной статуей, уперся ногами в исполинские плечи Красса и, оттолкнувшись, скользнул по его вытянутой руке. Анкс оказался прямо перед Гором. Бог не пытался сбежать. Он с ужасом наблюдал за тем, как Пожиратель поглощает душу его брата. Раскаленная рука пронзила тело бога. Анкс схватил сферу с его душой.
– Гор, миллионы душ взывают к справедливости! – раздался хор бесчисленных голосов.
Он вырвал душу бога и раздавил ее. Гор рассыпался песком перед каменной статуей Красса.
Пожиратель, доедавший душу Темпеста, уже смотрел в их сторону, и его длинный, сотканный из черных теней язык мерзко облизывался. Он совершенно забыл о битве и насилу давился душой бога, чтобы скорее приняться за следующую.
– Сейчас! – скомандовал Кан.
Его отряд готовился к этой атаке с начала битвы. Воспользовавшись всеобщим замешательством, они побежали к Пожирателю.
Нилли начала чертить пентаграмму. Она рассыпала порошки и камни и принялась скороговоркой бормотать что-то утробным голосом.
Кан услышал шаги прямо у себя за спиной. Он по привычке поднял лезвие клинка и посмотрел в отражение. Прямо за ним блестели красные доспехи Алроуза. Кан перехватил клинок и устремился к Пожирателю, не обращавшему на них никакого внимания.
Он искал уязвимость, но не мог найти даже щели в плотных тенях. Внезапно резкая, вспарывающая боль пронзила грудь. Алый клинок с хрустом выполз меж ребер. Искреннее удивление застыло в глазах Кана. В агонии он пытался дышать, но только ком крови вылетел с последним выдохом. Он обмяк и рухнул замертво.
Джуг, бежавший рядом, не поверил своим глазам. Он остановился, судорожно переводя взгляд с Алроуза на лежавшего у его ног окровавленного Кана. Все вокруг остолбенели. Они стояли и смотрели, как Алроуз, упершись ногой в мертвое тело Кана, вырывает свой меч из его груди. Алый рыцарь оттолкнул изуродованный труп и бросился наутек в сторону Пожирателя.
– Его не победить! – взвизгнул он.
Все ждали, когда же Кан волшебным образом встанет и с невозмутимым видом, будто ничего не произошло, поведет их дальше.
Нилли вскочила вся в слезах и громко затараторила непонятные слова. Из пентаграммы у ее ног вырвался черный дух и, дергаясь, поскакал в сторону Алроуза. Алый рыцарь спрятался за щит. Но дух не заметил доспехи и ворвался внутрь его тела.
Алроуз подскочил. Раздался громкий хруст. Его руки и ноги выкрутило в разные стороны. Он бился в агонии, затем рухнул на землю грудой металла. Кровь струйкой медленно засочилась из щелей доспеха. Нилли потеряла сознание.
Мил и Джуг бежали наперегонки с собственными слезами туда, где стоял Пожиратель Душ.
«Кан мертв», – молнией прорезало Анкса, и вся былая ярость возмездия разом исчезла.
Через мгновение он вырвался из мира душ и упал на колени рядом с телом Кана. Искореженный пустой каркас – вот и все, что осталось.
Все вокруг застыло: бегущие на Пожирателя Мил и Джуг, схватившаяся за голову Бэт, лежавшая без сознания Нилли и мертвый Алроуз, легионы и яростные, белые стены столицы, серое небо и голая земля.
Пожиратель заметил душу Кана. Он поспешил к ней, на ходу дожевывая душу Гора. Ничто другое более не интересовало его. Чем ярче, тем вкуснее.
Анкс поднялся и пошел ему навстречу.
Еле слышный детский плач раздался у него за спиной. В мире душ сидела и плакала маленькая девочка лет семи. Большая белая душа Кана склонилась и обняла ее.
Огромная черная сфера катилась на них. Из нее вырвались красная и желтая змеи и устремились к Кану. Анкс поднял левую руку и отделил их барьером. Змеи пытались пробиться, но Анкс сдерживал их.
– Теленор?! – удивленно произнесла девочка.
Она прижала голову к груди Кана и залилась слезами.
– Прости меня, Теленор! – всхлипывала она.
Кан обнял ее и погладил по голове.
