- Маршал Гайне Херст. - Холодно улыбнулась Искра Финкаскор. - Предупреждая ваш следующий вопрос, нет, я не намеревалась встревать в ваш разговор, но вы слишком бурно и громко обсуждали меня и мои деяния, что я против воли набрела на вас. Оставить же без внимания обсуждение как меня лично, так и моей роли в восстании, я посчитала неверным.
- В этой зале прекрасная акустика. - Не поднимая глаз, красным как вареный рак, проговорил он.
Упомянутый маршал Гайне Херст был невысок, но кряжист, крепко сложен, широк в плечах и толсторук подобно какому пирату или морскому волку, отчего ноги казались несколько коротковаты. Это же подчеркивал строго вышитый серебром дублет, отдающий военным характером и консерватизмом. Каких-либо украшений у него и в помине не было, если не считать оными несколько украшавших грудь орденов, один из которых - высшая награда из рук самой императрицы. Да и чувствовал он себя среди всех этих знатных и высокородных гостей безманерной свиньей в гусыном обществе.
- С кем имею честь познакомиться? - Вопросительно приподняла брови Искра, обводя взглядом остальных участников сплетничающего кружка.
- Леисан Абрау. - Широко и искренне улыбнулась единственная в той компании женщина. Вторая куда-то умудрилась незаметно исчезнуть.
Длинное, на ладонь ниже колена приталенное синее платье, в которое была одета гостья, блистало многочисленными каменьями, усеявшими бархат ее одежд. Несмотря на кажущийся вызов в броскости подобранного наряда, декольте платья отсутствовало, заканчиваясь кружевным воротником под самым подбородком.
- У вас восточное имя.
- Я родом из Дюриссы. Знаменитые виноградные угодья, думаю, слышали о них? Взять чуть восточней от тех границ, и местность вполне можно считать восточной. - Широко, показав прекрасные белые зубы и идеальный прикус, улыбнулась Леисан. - Преподаю историю младших курсов в Нойградском университете.
- А я, позвольте представиться, - шагнул вперед мужчина в оливкового цвета жилетке поверх малинового окраса рубашки, своей пестротой и несовместимостью вызывающих недоумение, - Артье Кампф. Ректор этого самого Нойградского университета.
Элизара Финкаскор коротко взглянула на странное одеяние этого человека, чтобы через мгновение отвести взгляд - мало того, что оно оказалось вызывающе неадекватным, так еще и было рассечено тонкими вертикальными черными полосами, словно нарочно заставляя мутиться даже самый пристальный взгляд.
- Нойград, если я не ошибаюсь, это небольшой, стоящий на отшибе городишко? - Намеренно глядя ему в переносицу, произнесла она.
- Городишко? Что ж, это звучит как комплимент. Хе-хе, интересного же вы мнения об этом месте. Можно и так назвать, но, думаю, будет более полным, и чего уж там - откровенным, если его прозвать дырой. - Хмыкнул Артье Кампф. Леисан Абрау прыснула, явно согласная с ним в полной мере. - Захолустье и истинное ничто в пол улицы и десяток развалившихся домов.
- Как же, ведь название его буквально гуляет у всех на устах?
- Нашими стараниями. - Расцвел Кампф. - Имя этого селения - наша заслуга и некогда построенный моими предшественниками там университет. Который, кстати говоря, будучи крепостью и крепостью преотличнейшей, пережил и расцвет, и упадок, и уничтожение близстоящего города - Нойграда, о котором все должны были бы уже давным-давно позабыть. Но помнят ведь, помнят!
- Города уже давно нет, все поросло былью, но название его всем известно - старания ректоров явно не пошли напраслиной, - уважительно склонила голову Элизара.
Как-то незаметно разговор из едва пробивающегося ручейка превратился в горную речушку, смело набирающую обороты на голых склонах и каменистых порогах. Уже через несколько минут Искра перестала с настороженностью приглядываться к каждому, сиюсекундно ожидая подвоха, и просто втянулась в диалог. Леисан Абрау рассказывала о годах своей молодости, о теплых и приятных воспоминаниях дочки виноградаря, содержащего в своем владении поля на обоих некрутых склонах протянувшегося на много лиг холма. Поразила всех редкой и недешевой маркой вина, производимой исключительно ее отцом и подающейся лишь на приемах у благородных господ. А также предложила посетить Дюриссу и те места в частности, пообещав прекрасные виды и незабываемые впечатления.
Артье Кампф говорил много, но говорил лишь о собственном университете, ректором которого ему довелось стать восемь лет назад, но уже за подобный недолгий срок на посту главы привнесшего в копилку университета несколько дополнительных приятных наград. Он не смолкал бы ни на минуту, повествуя о кадрах, как он сам выразился о лекторах и работниках университета, и хвастаясь их фантастическими, - грандиозными! - научными трудами, опытами и проектами. О себе же в этой стихии он говорил исключительно мало. Однако знал меру и легко угадал по лицам и настроению слушателей о необходимости передачи собственного слова.
