Чужая, незнакомая ему комната, ни эльфийские и не волчьи покои, багрово-алый шелк на стенах, гобелены, оружие, на полу брошены мужская одежда, клинок в ножнах, пояс с привесами и ножом, высокие замшевые сапоги. Окна завешены, бутылка вина на столе и один бокал. А на застеленной светлым бельем кровати – двое. Один лежит, спящий, - черные волосы разметались по подушкам, худое тело утонуло в одеялах, а второй рядом, но не спит. Сильная рука с длинными красивыми пальцами по хозяйски гладит спящего по спине, спускается ниже, оголяет бедро и легко переворачивает эльфа или человека на спину. Мужчина склоняется над спящим и медно-красные волосы закрывают лицо второго мужчины. Медноволосый отбрасывает их нетерпеливым движением, так что пряди падают на его широкие плечи, и становится ясно, что черноволосый не спит. Он лежит неподвижно, как неживой, но глаза изумительно чистого изумрудного цвета распахнуты и смотрят мимо рыжего, куда-то вдаль, и жизнь в них выдает только движение ресниц. Рыжий же не теряет времени, лаская своего неотзывчивого партнера.
Он целовал алые губы, теребил пальцами крохотные соски, касался ртом тонкой кожи, на шее и сгибах локтей и все таки добивался своего. Черноволосый эльф с невероятной красоты лицом все таки реагировал, окрасив тончайшим румянцем скулы и заметно чаще дышал.
«ну, маленький, я вижу, ты не против?», шепот рыжего был вкрадчив.
Иррейн пытался проснуться, скинуть с себя омерзительное видение, но сон не отпускал его.
Темноволосый был действительно непротив и тонкое, гибкое тело выгнулось навстречу рукам, гладящим и ласкающим самые потаенные места, но взгляд странных глаз так и остался неподвижным, слепым, а губы не размыкались, в подобающем ситуации стоне. И полоса ошейника на тонкой шее.
«Ах, ты мое чудо», изящные ноги обвили талию рыжего, подаваясь вперед и хрупкое тело вздрагивало в такт толчкам, маленькие ноготки оставляли следы на смуглой коже широкой мускулистой спины рыжего.
Рыжий резко дернулся, вдавливая черноволосого в постель, переворачиваясь на бок и прижимая партнера к себе, восстанавливая дыхание. Пленник же лежал неподвижно, так и не сдвинув ноги.
«Тебе понравилось, мой мальчик?»
Иррейн проснулся в поту, и разжал руки, сжимающие оборотня. Первым, неосознанным желанием было желание отодвинуться подальше, но Киано сонно заворочался, почувствовав холод, сам крепко притиснулся к Иррейну и эльф проснулся окончательно.
Отвратительный сон. Киа в объятиях Нерги, наслаждающийся ласками рыжей твари? С чего бы вдруг такой сон?
Иррейн не раз заставлял себя забывать о прошлом Киано, о том, что тело его любимого было осквернено еще в детстве. Что Киа насиловал не только Нерги, но и орки Инъямина, вспоминал жуткие рассказы Тиннэха о том, что произошло в тот год, когда клан обрел потерянного родича. Киа, который младше его в три раза и по совести говоря, годящийся в сыновья, прожил такую страшную жизнь. И жутко знать, что шрамы на коже избранника оставлены не только оружием врагов, но и насильниками, теми, кто истязал и мучил. Киа всегда отказывался сводить отметины с тела, отвечая на уговоры тем, что с души все равно памяти не стереть. Зачем же так цепляться за дурные воспоминания?
И в их отношениях всегда было правило – никому не должно быть больно. Киано позволял Иррейну все, на что хватало фантазии и желаний эльфа и тот ценил это, прикасаясь к оборотню нежно и всегда бережно.
Он единственный, с кем был Киа по своей воле, или нет? Почему он раньше не задал себе этого вопроса?
- Ирне, что с тобой? – Киано ставил котел на огонь, - ты с утра сам не свой.
- Не обращай внимания, дурной сон. – Иррейн изо всех сил старался сохранить спокойствие, - просто дурной сон.
- Да неужели? Кто-то полгода назад тебе говорил тоже самое. – не утерпел волк, - а потом, на тебе! Что за сон?
- Ничего особенного, не помню. Просто неприятно почему-то. Кстати, ты долго еще будешь все это припоминать?
- Думаю, что да. Хочется посмотреть на другого на моем месте.
- Я уже много раз просил прощения! Этого недостаточно? Или тебе просто стало доставлять удовольствие вспоминать эту зиму? – вспылил эльф.
- Да, не так мы утро начали… - сдался Киано, - ссора нам ни к чему, тем более сейчас. Люди скоро проснутся.
- Да плевать я на них хотел!
Это была стоянка, от которой Бьерн планировал отправить разведку. Шесть дней назад они встретились с командой Рагнара и продолжили путь, а попутный ветер быстро привел к цели. Волки с удивлением рассматривали новые берега. Никто из них еще никогда не был дальше Запада и Логова, а уж такие далекие земли и не снились лесным домоседам. Ничего тут не напоминало родных мест – берег засыпан песком, а деревья длинны и в их листве не видно стволов, в лапы постоянно попадают камешки и песчинки, а запахи здесь пряны и тягучи.
- Так! – Бьерн построил всех на берегу, - Ты, Кольбьерн, Сигурд, Хродмар и ты, Торстейн, пойдете в Ашхаллу, так эта дыра называется, по собачьи. С вами волки. Кто, карэ?
