- Да, - подтвердил ярл, - мы условились давно, мало ли что, ждем три дня, и если не будет, то придется уходить без них. Таков закон.
- Там мой Таро! Что я скажу его отцу? Что бросил сына в море? Ты хорошо помнишь, как выглядит корабль Рагнара?
- Сколько много вопросов, карэ. Чего ты переполошился раньше времени? Помню, еще бы мне это корыто не помнить, когда я собирал его своими руками.
- А, ну отлично, - выдохнул Киано, - если что, найдем через Грани.
К берегу люди кинулись, опережая друга, к сухой земле и кострам, ища валежник. Оборотень же вздохнул и отправился выполнять обещание. Он чувствовал стыд и вину за то, что перенес бурю в относительно комфортных условиях – это Ирне сейчас там дрожит под плащом, а у него, благодаря обращению, относительно сухая одежда. Слава богам, что дичь нашлась быстро и была толи сонной, толи просто невнимательной, но косуля быстро нашла свою смерть от волчьих клыков. От тетеревов, хоть и тощих, весенних, оборотень не отказался – жареное мясо это отлично, а если еще и сварить бульон из птицы, то жизнь покажется медом.
Потрескивали дрова в костре, ноздри манил чудный запах мяса и Киано молчал, прижавшись к Иррейну. Они пережили бурю, вместе, самое страшное, чего он мог бояться, проклятую воду и теперь было так легко, что волк поневоле рассмеялся. Да и с Нерги покончено, после такого ответа он врядли будет претендовать на что-то.
- Ты чего смеешся? – легонько ткнул его под ребро Иррейн.
- А чего мне не смеяться? Я жив, ты жив, у нас есть еда и немного вина. Жизнь то налаживается, Ирне?
Иррейн ничего не ответил, лишь прижал оборотня покрепче.
-Через сколько дней мы будем на Юге? – отвлекся эльф.
Бьерн прожевал кусок мяса:
- Седмица осталась, если ветер пойдет за нами. Если только веслами- то управимся дней за пять. Главное сейчас Рагнара дождаться.
«Пойдем в лес?» ласковая и лукавая мысль коснулась сознания встрепенувшегося эльфа.
«А……», он тревожно оглянулся на оборотней и людей.
«А наплевать! Бьерн и так знает, остальные тоже, но молчат, ну а нашим вообще все равно»
Шелковый платок полетел на землю, обнажая отросшие пряди вороных волос, упал на уже брошенную куртку. Где то вдалеке смеялись люди, но сейчас было не до них. Пусть смеются.
«Сердце мое, да как ты это пережил! Я ругаю себя, что не отговорил тебя от этой затеи»
«Оставь, я чувствую себя отлично», губы уже отвечали на поцелуй, а руки ласкали сильную спину, стремясь добраться за широкий пояс штанов.
- Тебе не холодно? – спросил Иррейн, когда они лежали, отдыхая, на разбросанной одежде.
- Ирне, ну нельзя же так! Ты еще как Илисиэль, интересуйся, надел ли я перчатки. Да и вообще, сам тут меня голой задницей поворачивал как угодно, а теперь спрашивает, не холодно ли мне?! Холодно, грей давай.
Когда они вернулись, в лагере уже все спали, кроме часовых. Лишь кто-то заботливый, скорее всего Эйдан, расстелил их спальный мешок и отложил в миску мяса, а в большую кружку налил разбавленного вина. Иррейн подмигнул сторожу, белобрысому мальчишке лет семнадцати, почти насильно влил в Киано вино и накормил окончательно уставшего оборотня.
Глаза закрывались сами собой, волк прильнул к теплому большому телу рядом и провалился в сон.
Вот значит как?! Нерги был в ярости. Никто еще не смел отказывать ему в таком тоне. Бывало всякое – предмет страсти воротил нос, но потом, стоило лишь сделать вид, что не очень то и хотелось, сам бежал в руки, или покупался за драгоценности. А наглый волчий щенок даже не удосужился облечь свой отказ в приличные слова, отписался, словно наследный принц мелкому дворянину. Однако мальчишка мстителен, думает, что Нерги заденут слова про то, что было между ними. Не обманывай себя, зверек, небось часто вспоминаешь, когда стонешь под блондином? Главное не ошибись, не назови его моим именем. Если ты, полукровка думаешь, что твое письмо и магия твоих шаманов меня остановят – жестоко ошибаешся. Нет такой силы. Я получу тебя и ты заплатишь за каждую строчку своего послания.
Часть 3
Глава 8
Иррейн любил такие ночевки. Уютный спальный мешок на двоих с Киано, теплое маленькое тело рядом, запах хорошо выделанной овчины, и обычно он засыпал мгновенно, сон его был крепок и приятен. Но не в эту ночь.
