Как Хэлао и обещал -погода утром улеглась, облака наконец то выпустили солнце из клетки и отряды поехали дальше, к полудню достигнув Общего тракта, где разбегались дороги по всему миру. Киано и Иррейн сердечно распрощались с Фиорином и Ингегирид, клятвенно заверив их, что приедут весной, а уж на свадьбу притащат с собой даже Тиннэха, Хэлао напутствовал Киано пожеланием поскорей увидеть Мейлина, а Иррейна - сдать Киа на руки брату и целителям.
- Прощай, волк. Не держи на меня зла. - Харги почему то не мог развернуть отряд и уехать просто так.
- Ну зло - это ваша привилегия. - как всегда, от волка одни насмешки, но почему то изумрудные глаза грустны, подернуты печалью, - Ладно. Удачи тебе, Харги и передавай привет своему дяде. Пусть на Гранях повнимательнее под ноги смотрит.
- Обязательно, -улыбнулся Харги. Просто так, по хорошему улыбнулся.
Они не стали останавливаться в таверне, спеша домой, места уже были свои, привычные и еще пара-тройка дней и они достигнут окраин волчьих земель.
Тиннэх сгреб Киано в объятия, прижал к груди, за почти полгода он успел соскучиться по младшему так, что словно не видел его годы. Обнялся с Иррейном, приветствуя эльфа как долгожданного родича.
- Что же так долго? Все в порядке? - Первые вопросы на пороге Волчьего Замка.
- Да, просто непогода, вот и застряли.
- Ничего, баня горячая, потом я вас жду в трапезной.
Киано ел так так, как будто его не кормили месяц, наконец то родная, привычная пища - соленые грибы, мясные ушки, сметана, моченая брусника, пирожки с капустой, колбаса. За месяцы проведенные в Гранин ему успели осточертеть и перепела, и замороженное молоко с ягодами и какие то непонятные зеленые растения, которые отваривали и подавали с мясом. Тиннэх ждал, пока брат насытится и с ним можно будет заговорить о делах, а пока он ест, это бесполезно, хоть начнись штурм замка оборотень не оторвется от миски и кубка. Иррейн был намного сдержанней, налегая в основном на хлеб с мясом.
- Ну, ты наелся? - спросил князь, когда пространство на столе вокруг младшего волка стало напоминать пустыню.
- Немного, - подтвердил Киано, довольно откидываясь в кресле, - ты что-то хотел спросить? Так я думал отчитаться вечером.
- Успеешь еще, как будто я не знаю, что там могло быть. - отмахнулся Тиннэх, - ну, ты мне скажи лучше, почему Хэлао говорит, что ты нездоров.
"Не успел! Вот же рыжая сволочь!!!", мысленно взвыл Киа, и стараясь собрать остатки самообладания в кулак, безмятежно произнес:
- А я откуда знаю? Ты спросил у него, почему он так решил?
- Спросил, не держи меня за дурака и перестань паясничать, я тебе не Иррейн, на жалостливые глазки не поддаюсь! Прости, Ирне, я просто знаю, как у нас Киа умеет всеми вертеть.
Киано похолодел, неужто Хэлао догадался о причине и изложил ее брату? Но вот так просто размазать он себя не позволит!
- да, я иногда чересчур много спал, но дорога и прочее. Впрочем, мы с Ирне уже договорились, что я по приезде пойду к Мейлину. Причины я не знаю, вот он пусть и выясняет. Я ответил на твой вопрос?
- Почти. Но правды от тебя я и не ждал, ладно, с Мейлином и Майо не поюлишь. - не удержался от злорадства Тиннэх, - а теперь я попрошу тебя оставить меня наедине с Ирне, у меня есть к нему дело.
Киано хлопнул дверью так, что зазвенели витражи в рамах.
- Значит мы думаем одинаково, - Тиннэх выслушал рассказ Иррейна, - дело в этих снах. А то, что ударил, ничего, я бы еще и выпорол, за глупость. Вот же щенок!
Иррейн рассказал все, не пощадив ни себя, ни Киано - и о ссорах и о сне, умолчал только обо всем, что касалось Харги. С политикой пусть братья сами разбираются.
- Самое подозрительное то, что он явно знает причину, но рассказывать наотрез отказывается, вот хоть режь!
- Ничего, Мейлин вытряхнет из него все, на это он мастер. Спасибо тебе, Ирне, за помощь. Сильно ты с ним намучался?
Эльф грустно улыбнулся:
- Я рад каждому мигу, проведенному с ним, но того утра, когда я будил его - не желал бы еще раз. Я боюсь за него, Тэнне.
- Мы все за него боимся, жаль, что ему на это наплевать. Спокойной ночи, Ирне.
- И тебе.
Глава 8
Утро было хмурым, мрачным. Киано ушел к Мейлину, сделав вид, что забыл об их ночной размолвке.
- Ты чего? - Иррейн вошел в покои и тут же шарахнулся в сторону, от летевшей прямо на него вазы. Стекло ударилось об стену и брызнуло осколками.
- Ничего! - Киано был разъярен, - Ты все моему братцу рассказал? Может и когда и в какой позе?
Иррейну стоило большого труда сохранить самообладание:
- Успокойся. Я ничего ему не сказал из того, что не знаю. А не знаю я многого, правда сердце мое? Ты же что-то так упорно скрываешь от нас? Но про позы - если это будет надо, расскажу.
- Отлично!
- Успокойся. - повторил Иррейн, подходя к Киано сзади, обхватывая оборотня. - Я не говорил ему ничего страшного, что может повредить тебе. Тиннэх очень беспокоится о тебе.
Киано молчал, он молча вывернулся из объятия эльфа и прижался к его груди лицом.
- Я очень боюсь, Ирне. Прости, я наверно не прав, но я не могу рассказать тебе. Ты же все равно узнаешь, а я не могу. Прости.
