Посему и вышло, что на третий день едущая налегке погоня крепко вцепилась в хвост удирающим — этим утром Ларс, разворошив ещё тёплые угли закиданного каменьями кострища, обнаружил несколько искорок — совсем недавнее…
— Не нравится мне это, — голос Денера оказывался едва ли громче равнодушного шелеста сосновых ветвей, но непостижимым образом ввинчивался прямо в ухо, — Не иначе, как пакость какую приготовили — вона как петляли. По прямой-то не пошли, хотя там и короче путь, да и легче.
Ла Виолетта скосила глаза вбок. Где-то там, у поросшего голым кустарником подножия холма Ларс стерёг лошадей и заодно присматривал за не до конца оправившейся от небесной благодати златовлаской. Ларс, котяра рыжий… одно только воспоминание о друге неожиданно согрело девицу на этой продуваемой всеми ветрами промёрзшей вершине. Однако оказалось, что Денер всё же углядел на её мордашке это мимолётное видение.
— И что он в тебе нашёл, интересно? — фыркнул здоровяк и знаком показал — пошли обратно.
Путь вниз не ознаменовался никакими примечательными событиями, если не считать того что ла Виолетта самым легкомысленным образом показала маячущей перед нею спине воина язычок. Хотя глаз на затылке Денер и не имел, но тем не менее, его красноречиво показанный назад кулачище засвидетельствовал, что мелкая выходка не осталась незамеченной. Однако, судя по осклабившейся бандитской роже, здоровяк вовсе не обиделся, а даже ухмыльнулся. И вот уже он вполголоса рассказывал о своих впечатлениях и выводах, а глаза с такой теплотой присматривались к бледной ла Торвальдине, что бывшая сыщица на миг почувствовала, как в сердце ядрёным червячком грызануло что-то. Зависть, наверное…
Впрочем, она и сама нежилась во взгляде Ларса словно на майском солнышке, и на губы против воли вылезла ласковая улыбка.
— Нет, как хотите, а я в тот распадок не полезу. Амулет просто взбесился — знать бы ещё от чего, — Денер не стал озвучивать мысль, что в отсутствии волшебницы или хотя бы ло Эрика с его следопытскими талантами предприятие их становится больше похожим на откровенную авантюру. Да и ла Торвальдина в ближайшие дни в горние выси даже и носа не сунет — то она обещала.
Ларс полез было пятернёй за пазуху, но лишь молча кивнул. Однако златовласая графская внучка скептически вздохнула. Так и не соизволив спуститься с высоты седла, она тронула коня вперёд, подъехала к самому краю тёмного и хмурого ущелья. И долго-долго смотрела в его глубину.
— Камень, — она указала пальцем на валяющийся у лошадиного копыта некрупный, слегка обкатанный временем и непогодой осколок.
Денер сообразил первым. Хотя в самом этом булыжнике и не оказывалось ничего такого примечательного, но дело было вовсе не в нём самом. Здоровяк одним движением выворотил из земли камень размером куда меньше его собственного кулака и подал всаднице.
Ещё месяц назад наследница старинного графского рода ло Верле страдальчески закатила бы глаза в непритворной обиде, а затем бы обрушила на несчастного всю тяжесть своего гнева. Да и если швырнула бы, то от плеча, да ещё и наверняка левой рукой — и добро бы, если каменюка полетел бы хоть приблизительно в нужную сторону.
Однако сейчас девица чуть привстала на стременах. Развернувшись плечами, вытянулась в струнку с волнительными выпуклостями и впуклостями в нужных местах — а затем словно дротик метнула камень.
Пять фунтов породы с силой вылетели вперёд-вверх, словно выпущенные из мощной пращи. Описав дугу, осколок снизился и упал возле неприметного валуна, который бы Денер или Ларс старательно объехали стороной, беспокоясь больше о сохранности лошадиных копыт…
Как люди успели или сообразили почти сразу закрыть глаза, сконфуженный Денер потом не раз благодарил небеса — из валуна тут же вырвались чудовищные разряды. Лохматые ослепительно-лиловые молнии зашарили вокруг, испепеляя всё на расстояние чуть не полусотни шагов… когда через несколько мгновений они утихли, то распадок оказался весь покрыт жирной чадящей копотью, словно углежоги старательно делали тут своё воистину чёрное дело.
С той стороны раздались радостные голоса, восклицания, и осторожно открытым глазам четвёрки людей предстали несколько ободранных заросших бродяг с той стороны ущелья. Каторжане высыпали из укрытий, шумно радуясь своей предусмотрительности да славя атамана, сообразившего устроить магическую ловушку.
— Работаем, — еле слышно бросил Денер.
Оказалось, что он с Ларсом уже озаботились своими неразлучными железками, а тычущиеся ла Виолетте в ладони холодные округлости — то рукоять устрашающих размеров кинжала да приклад арбалета. Скупо объяснённый Денером план оказался прост и незатейлив, как недавно брошенный девичьей рукою булыжник — и в то же время с восхитившей бывшую коронную сыщицу хитроумной перчинкой…
