Вдали садилось солнце. Мягко оранжевый закат соединялся с почти черным океаном и образовывал голубую полосу прекрасного. Горизонт. На берегу было чудесно. По правую сторону виднелся пирс с разными суднами, а слева покачивался катер Патрика, разрезая волны своим белым носом. На борту было написано синей краской «Беглец». Эби хмыкнула и улыбнулась этой отсылке к прошлой жизни.
Зак, наконец, обратил внимание на девушку и недовольно сморщился:
— Здесь ветер, ты можешь простудиться.
Дроти передернула плечами, убирая волосы с лица:
— Все нормально.
— Нет, я же вижу, как ты дрожишь, — Принц снял куртку и накинул ее на плечи девушки, закрывая рисунок крыльев. — Это Рагнара. Она теплая. Не представляю, как он в ней не потеет.
— Эй, ты же тоже можешь заболеть.
— Я почти каждый вечер проводил на чердаке с голубями, — произнес Зак, смотря на закат. В его черных глазах отражалось все небо со всеми серыми облаками и оранжевым солнцем. — Там такие сквозняки, ты не представляешь… Так что я уже закалился.
Эби подправила куртку на плечах и вдохнула запах Дерека, перемешанный с океанским бризом:
— А ты знал?
— Что?
— Что Патрик брат Дерека?
Принц наверняка хотел соврать, что знал, чтобы казаться круче, но потом по какой-то причине передумал:
— Нет. Мы — Тени, умеем скрывать не только дружбу, но и родство. Как думаешь, он хотя бы писал ему? За эти несколько лет, что они не виделись.
— Вряд ли. — Дороти вздохнула. Они оба были гордые как черти. — Но, думаю, следили за жизнью друг друга из далека.
— Да уж.
Эби чуть придвинулась влево и их плечи стали соприкасаться. Дороти вдруг стало так хорошо и приятно. Под ногами бились волны в поисках прибежища, позади дом, полный холодных прошений о теплоте, а впереди бесконечное пространство океана. Как в каком-нибудь романе, где все хорошо заканчивается, влюбленные признаются друг другу в чувствах, а последние лучи солнца крадут их первый поцелуй.
Эби посмотрела на Закари. Так, вблизи, без каких-либо бликов от неестественного света, она его еще не рассматривала. Кожа Принца показалась ей шоколадной и бархатной, к которой жутко сильно захотелось прикоснуться. Эби и не заметила, как потянулась вперед, жаждущая окунуться в море теплоты. Ей удалось только уткнуться в него носом. Зак повернулся к девушке и улыбнулся, но не так, как она предполагала. По-детски, играючи, он смеялся:
— Ты чего это? Океан тебя совсем с ума свел?
Дороти покраснела, отвернувшись. Ей стало неловко за свой порыв:
— Да так.
— Скучаешь по своему парню?
Милое лицо Дилана встала перед ней картинкой:
— Дерек выбросил мой телефон, так что…
— Ну и правильно. Кто знает, они могли вас так и выследить… Но если ты найдешь какую-нибудь другую мобилу, да хоть Патрика, то я смогу поставить тебе защищенный сервер, по которому не смогут выследить источник звонка и сообщений.
Эби с радостью и восторгом посмотрела на Принца:
— Ты правда сделаешь это для меня?
— Все, только чтобы ты ко мне не лезла.
— Прости, случайно вышло.
— Спасибо, что, хотя бы не поцеловала. Я бы не смог ответить взаимностью и наверняка разбил бы твое сердце, а сейчас нам стоит избегать любые травмы.
Дороти засмеялась, облегчив атмосферу:
— А в мыслях было.
— Фу, избавь меня от этого. — Зак поднялся. — Пожалуй, пойду от тебя подальше, а то мало ли что на тебя найдет.
— Ага, как возьму и брошусь тебе на шею.
Принц притворился что его душит невидимая рука и скрылся в доме. Эби улыбнулась и стащила с плеч куртку, чтобы надеть ее как следует, как обнаружила потайной карман, в котором что-то лежало.
Неожиданно, как это и всегда бывает, перед ней открылась новая дверь, полная секретов. И Эби сделала шаг вперед.
Я спутаю твои карты,
Именно в тот момент,
В том месте, когда ты не ждешь,
Я положу туз.
Eyes on fire — Blue Foundation
Он произносит мое имя так, как волк воет на луну
С грубым и глубоким пониманием того,
Что это значит, когда я поворачиваю голову
Миа Холлоу
Фотографии помогали нам не забывать. Тех, кого мы так любим. Тех, с кем у нас связаны хорошие воспоминания, и не очень. Тех, кого нам положено помнить и тех, кто давно забыт. Иногда Эби видела снимки детей в салонах такси, пожелтевшие фото супругов в бумажнике одного старика, толстые альбомы в библиотеке, полные чей-то жизнью. Мама Дороти не хранила снимки своих детей, что выдавали каждый год в школе перед переходом в следующий класс. Она, вообще, была довольно далекой к материнской заботе. Ни тебе колыбельных перед сном, ни теплых объятий, ни поддержки перед экзаменами. Спрашивается, если ты не умеешь общаться с детьми, зачем их рожать? Чтобы они грызлись между собой, воюя за самый вкусный пирожок? Да уж, с этим у мамы Эби было не очень, но зато она была хозяйкой что надо — дом всегда держала в чистоте, ухаживала за животными (когда они жили на ферме) и готовила самые чудесные на свете пироги. Только вот, наверное, многие бы все это обменяли на одно лишь объятие и слова: «Я горжусь тобой».
