Рядом стоял Рагнар с испуганным выражением лица, сжимающий записку в свободной руке. Следом, к остановке приближались Табаки и Афродита, оба запыхавшиеся и чертыхавшиеся. Они все вместе навалились на остолбеневшую Эби, обнимая, и говоря, что никогда-никогда не оставят ее одну.
Тогда Эби казалось, что они действительно важны друг другу, что они связаны некой нитью общего дела, но постепенно эта нить теряла свои прежние силы. А мир оставался таким же суровым, как и прежде, поджидая новые жертвы отчаяния.
Воспоминание покинуло девушку, как дверь комнаты неожиданно резко открылась (Эби успела вовремя отпрыгнуть в сторону) и в коридор вышел злой Дерек. Он нахмурился и сжал руки в кулаки, но увидев Эби, смутился. Она кивнула в сторону комнаты Афродиты:
— Ви просила тебя зайти.
Рагнар вздохнул и исчез в аромате благовоний, все еще разгоряченный. О чем он говорил с Закари осталось для Эби загадкой.
Не решаясь до конца, девушка забежала в ванную, из которой Табаки уже давно выбрался, оставив после себя кучу пены на полу. Закрыв дверь на задвижку, она осела на пол и прислонилась к трубам с левой стороны, если смотреть от входа. Эту вещь Эби откопала очень давно, еще в другой жизни, когда у нее было куча сестер и братьев, которых она ненавидела. Фишка в том, что если в квартире тонкие стены и есть трубы, то подслушать разговор в соседней комнате будет проще и безопасней, чем перед дверью. Трубы несли слова вместе с водой, закручиваясь и обрушиваясь вниз, в канализацию.
Обняв колени руками, Эби приложила ухо к стене и затаила дыхание, стараясь вникнуть в разговор. Дерек говорил полушепотом, словно проглатывая некоторые слова, которые ему не хотелось произносить. А Ви, напротив, выделяла свои обороты более эмоционально. Вот, что Эби услышала:
— …именно сейчас? Она же совсем не готова, ох моя пташка!
— …случится раньше, чем… думал…
— Карты Таро показали, что дело…
— Тише!
— … грядет война, Дерек. Уже несколько дней подряд выпадает такой расклад, не к добру все это!
— …будь уверена, я…
— Только если она будет действовать в одиночку. Она должна сама понять.
— …боже…господи, это я виноват…
— Ей предстоит нелегкий выбор. Постарайся не брать много на себя.
— …она справится…она…
— Еще не видела настоящую смерть. Придет время…
Затем наступила почти минутная тишина и затем снова голос Рагнара, который Эби услышала четче остальных его слов:
— О господи, дай мне сил.
***
Мне снова снились волки. Снег падал массивными хлопьями, попадая в глаза, в уши, за шиворот и в сапоги. Он затруднял видимость и мою скорость. Но никак не скорость хищников. Для них снег был ничто. Может быть, волки даже были его творением, поднимаясь из снежных могил.
На этот раз я впервые заметила его — белоснежного волка, он не бежал вместе с остальными, а как будто смотрел со стороны. Наши глаза на секунду встретились и что-то в этом взгляде показалось мне жутко знакомым.
Думаю, что моим волкам давно пора уже было как-то сменить свою тактику. Но каждый раз они бежали за мной и щелкали своей пастью, подвывая и перепрыгивая через сугробы. Казалось, это было их ритуалом, загнать меня до бесконечного страха и заставить подумать, что я в ловушке. А мне бы давно пора уже было привыкнуть к этому… и все равно я пыталась убежать.
Я все думала о смерти. Что есть настоящая смерть? Наверняка не та, которая взрывает ангары с сотнями детей и поднимает в воздух целые дома, растаскивая семьи в разные стороны. Тебе все это кажется посредственным и далеким, пока это не происходит с кем-то из твоих родных… или даже с тобой.
Привязанность, любовь, дружба, — Теням не позволительно все это. По кодексу и по логике, мы должны быть одиночками, холодными и серьезными, снимающими где-нибудь пустую комнату и по выходным ходящими по барам, с упреком смотрящими на молодых засранцев, портивших себе жизнь и уныло глотая виски со льдом.
Только вот все эти раны, которые возникают как дань работе, невозможно вылечить, или, хотя бы, залепить пластырем в одиночку. Поэтому Совет Месяцев разрешил объединяться в группы с одним лишь условием — дело не должно мешать команде, а команда делу. Иными словами, это звучало как — не привязывайтесь друг к другу слишком сильно, кто-то из вас может умереть, но в то же время, попытайтесь сохранить более-менее спокойную атмосферу внутри круга.
Глупый Совет и глупые правила.
Мы стали ближе друг другу, чем семья. Поскольку были готовы не только защищать и поддерживать, но и встать под пули.
И это очень выматывало. Ведь, как мы знаем, помочь всем нельзя.
Волки снова загнали меня в угол. На этот раз я не сопротивлялась.
***
