– Странно только одно, – размышляя, сказал Виктор аргентинке. – При всей немецкой педантичности и пристрастию к идеальному порядку, почему они не убрали в домике Флинта?
– …А это для того, чтобы поймать того, кто за ним придет, – неожиданно послышался за спиной мужской голос.
Виктор и Анабель резко развернулись к говорящему. Перед ними стоял невысокий мужчина средних лет с узким и уставшим лицом. Острый нос был свернут немного набок, что говорило об опыте в кулачных поединках. Ковбойская шляпа сидела на голове очень прямо, из-под нее виднелись белоснежные волосы. На мужчине был темно-коричневый индейский костюм с замшевой бахромой по швам. Левая рука «ковбоя» была засунута в боковой карман куртки, только большой палец торчал наружу. В правой был на изготовке испанский пистолет Llama Especial.
– Кого я вижу! – иронично воскликнул Виктор. – Сам Дядя Сэм к нам пожаловал! Селфи сделаем?
– Сидеть! – рявкнул «ковбой» на ломаном русском с немецким акцентом Лаврову, попытавшемуся было встать из-за стола.
Анабель вскрикнула от испуга.
В комнату вошла фрау Кордес.
– Всем оставаться на местах. Айнтопф закончился, переходим к десерту! – воскликнула немка.
«Ковбой» и Лавров некоторое время внимательно рассматривали друг друга. На лице журналиста не было и тени испуга.
– Это что же, настоящий пистолет? – наигранно спросил Виктор по-немецки.
– Да. И если что, я не промахнусь, – отозвался немец в одежде из вестерна.
– А я могу застрелить вас из кружки, – сказал Виктор, глядя на чайный сервиз на столе.
– Закрой рот! – опять рявкнул немец.
– Не паясничайте. Это не в ваших интересах, – Марта Кордес властным движением взяла Анабель под локоть и повела ее на кухню. Девушка что-то пролепетала по-испански, но слов было не разобрать.
Охранник Марты – кем, видимо, и был странный немец, – не опуская пистолета, вдруг резко успокоился.
– Интересуетесь чокнутым русским?
– Да, он мой соотечественник. И вообще-то украинец, – ответил Лавров.
Охранник засмеялся.
– Да какая там хрен и редька! Или как там у вас говорят? Здорово его обработали, – сказал он. – Крыша у него совсем набекрень съехала, шарики за ролики закатились. Кукушка кукукнулась!
«Ковбой» говорил то на русском, то на немецком. Где он нахватался русских идиоматических оборотов, было неизвестно. Может быть, из плохого американского кино?
– Хрен редьки не слаще! – поправил Лавров. – Хотелось бы только знать, почему мой земляк «кукукнулся»?
Охранник мрачно посмотрел на украинца.
– Были на то причины. Вы хорошо знали этого Флинта?
– Отлично! Он мне обещал быть свидетелем на свадьбе, – грустно сказал Виктор, продолжая играть глупого европейца-путешественника.
– Перестаньте, мистер Лавров, – в дверях стояла Марта. – Мы прекрасно знаем, что вы – журналист. Слава Всевышнему, есть интернет и вы у себя в стране достаточно известный человек.
– Так что, разве известный человек и журналист не может быть путешественником?
– Вопросы здесь задаю я! – закричал «ковбой» и стукнул по столу кулаком так, что немецкий сервиз зазвенел, играя всеми нотами, какие только мог произвести.
Охранник потряс пистолетом перед носом у Виктора.
– Вы приезжаете из Европы и думаете, что вы очень ловки, воображаете себя большими умниками. Не беспокойтесь! Мы с вами справимся. Не веришь?
– Верю, – испуганно сказал Лавров. – Но я ничего такого не сделал. Я лишь пытаюсь вполне легальным способом отыскать своего сбрендившего соотечественника.
– Меня не интересует, кого ты здесь ищешь! Я хочу знать, что ты здесь делаешь!
– Хорошенькое дело, – крякнув, улыбнулся Виктор. – У меня в армии был начальник, который говорил примерно так же: меня не интересует причина вашего отсутствия, я спрашиваю, почему вас не было.
«Ковбой» вскочил и замахнулся, готовый ударить Виктора пистолетом по голове.
– Шульц! – вовремя крикнула Марта. – Без рук! Им будет кому заняться.
Шульц сел напротив Виктора и перевел дыхание, посмотрев на Марту.
– Уже едут?
– Да. Скоро должны быть.
Немец вдруг резко развернулся к Виктору.
– Говори, что ты здесь вынюхивал, русская свинья!
– Мы с вами уже на «ты»? – удивился Виктор, смотря на пистолет охранника.
– Не заговаривай мне зубы. У тебя есть тридцать секунд, чтобы рассказать всю правду. Время пошло…
Виктор молчал, иронично улыбаясь.
– Прекрати улыбаться! Говори! – заорал Шульц.
– Я ищу своего друга… – опять начал Виктор.
– …Я уже это слышал! Я вижу, ты не понимаешь? – Шульц подошел к Лаврову вплотную и приставил пистолет к виску украинца. – Считаю до трех. Раз… два…
Виктор закрыл глаза.
– …Три!
«Ковбой» спустил курок, и послышался холостой щелчок ударно-спускового механизма. Патрона в патроннике не оказалось. Нацист брал Лаврова на испуг.
Виктор тяжело выдохнул, а Шульц захохотал в голос.
– Страшно?… Страшно, скажи мне? Вижу, что страшно, – фанатик смотрел Виктор в глаза, но украинец разглядывал красивую коллекцию пивных бутылок на полке.
– В глаза мне смотреть! – снова заорал Шульц и схватил Виктора за ворот куртки.
